Доклад о ситуации с правами человека в Казахстане за 2020 год

ДОКЛАД О СИТУАЦИИ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В КАЗАХСТАНЕ ЗА 2020 ГОД

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

В системе государственного управления Республики Казахстан, и согласно конституции страны, власть сосредоточена в руках президента.  Касым-Жомарт Токаев занял пост президента после выборов в июне 2019 года, которые, по данным миссии наблюдателей Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, были отмечены нарушениями в день выборов, включая вброс бюллетеней и фальсификацию подсчета голосов; ограничениями свободы собраний, выражения мнений и ассоциаций; и «недостаточным соблюдением демократических стандартов» в целом.  Бывший президент Нурсултан Назарбаев обладает широкими пожизненными юридическими полномочиями по целому ряду государственных функций.  Исполнительная власть контролирует законодательную и судебную ветви власти, а также региональные и местные органы исполнительной власти. Для внесения изменений или поправок к конституции требуется согласие президента.  12 августа, на единственных в стране национальных выборах за год, законодательные органы областей и городов республиканского значения выбрали 17 из 49 сенаторов в верхнюю палату парламента посредством непрямых выборов, жестко контролируемых местными акимами, действующими по согласованию с администрацией президента.

Органом, руководящим национальной полицией, которая прямо отвечает за внутреннюю безопасность, является Министерство внутренних дел.  Комитет национальной безопасности также занимается вопросами охраны границ, внутренней и национальной безопасности, борьбы с терроризмом, расследованием и пресечением деятельности незаконных или незарегистрированных групп, включая экстремистские группы, военизированные формирования, политические партии, религиозные организации и профессиональные союзы.   Комитет подчиняется непосредственно президенту, а его председатель входит в состав Совета безопасности под председательством бывшего президента Назарбаева.  Гражданские власти сохраняли эффективный контроль над силами безопасности.  Наблюдались злоупотребления со стороны сил безопасности.

Среди серьезных проблем в области прав человека были противозаконные или произвольные лишения жизни со стороны или от лица государства, пытки со стороны или от лица государства; политические заключенные; проблемы с независимостью судебной власти; ограничения свободы слова, прессы и интернета; вмешательство в право на свободу мирных собраний и ассоциаций; ограничения на участие в политической жизни; коррупция; торговля людьми; и ограничения свободы ассоциаций среди работников.

Государство избирательно привлекало к ответственности чиновников, злоупотреблявших полномочиями, особенно в громких коррупционных делах.  Тем не менее коррупция по-прежнему была широко распространена, а лица, занимающие руководящие должности и имеющие связи в правоохранительных структурах, оставались безнаказанными.

Раздел 1. Соблюдение права на неприкосновенность личности, включая недопущение таких правонарушений, как:

a. Произвольное лишение жизни и иные незаконные или политически мотивированные убийства

В публичном пространстве было несколько сообщений, что государственные структуры или их сотрудники совершали противозаконные или произвольные убийства или избиения, приводившие к смерти.  Активисты отмечали, что по-прежнему часты случаи насилия со смертельным исходом в тюрьмах, особенно насилие со стороны так называемых добровольных помощников из числа заключенных, которые получают особые привилегии в обмен на выполнение приказов сотрудников учреждений исполнения наказаний.

17 октября полиция задержала местного чабана Азамата Оразалы и доставила его в отделение полиции села Маканчи по подозрению в скотокрадстве.  Позже в тот же день Оразалы скончался, предположительно, когда полиция пыталась выбить признание в краже.  19 октября полиция подтвердила, что Азамат умер в отделении полиции Маканчи.  По итогам расследования выдвинуто обвинение в пытках, трое полицейских были арестованы.

Некоторые правозащитные организации также назвали смерть гражданского активиста Дулата Агадила 24 февраля в следственном изоляторе, незаконным убийством.  Полиция арестовала Агадила в его доме под Нур-Султаном 24 февраля и поместила его в столичный следственный изолятор вследствие неуважения к решению суда, связанного с оскорблениями в адрес судьи по отдельному делу.  Рано утром полиция сообщила, что Агадил умер от сердечного приступа.  Правозащитники потребовали беспристрастного расследования, и на следующий день медицинские органы осмотрели тело Агадила с привлечением двух независимых врачей, которые не нашли доказательств насильственной смерти, хотя и обнаружили признаки кровоподтеков.  29 февраля президент Токаев заявил, что изучил материалы дела и уверен, что Агадил умер от сердечного приступа.  28 мая прокуратура Нур-Султана объявила о прекращении расследования смерти Агадила в силу отсутствия признаков преступных деяний, поскольку арест и содержание Агадила под стражей полностью отвечали требованиям закона.

Судебный процесс по делу об убийстве правозащитника продолжался с 2019 года.  В мае 2019 года в селе Атасу Карагандинской области было обнаружено тело активиста Гали Бактыбаева, застреленного из винтовки.  Бактыбаев был гражданским активистом, который поднимал проблемы коррупции, казнокрадства и других нарушений со стороны местной власти.  Специальная следственная группа, созданная министром внутренних дел, задержала четверых подозреваемых, включая бывшего сотрудника полиции.  По завершению расследования дело было передано в суд в мае, а 17 августа начался суд присяжных.

b. Исчезновение людей

Сообщений об исчезновениях людей, осуществленных со стороны или от имени государства, не поступало.

с. Пытки и иные виды жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания

Пытки запрещены законом, но сообщалось, что сотрудники полиции и учреждений исполнения наказания применяли пытки и насилие к лицам, содержащимся под стражей.   Активисты-правозащитники утверждали, что определение пыток в национальном законодательстве не соответствует определению пыток в Конвенции ООН против пыток.

Национальный превентивный механизм (НПМ) против пыток был учрежден законом как часть аппарата Уполномоченного по правам человека.   Согласно публичным заявлениям омбудсмена Азимовой в сентябре, количество жалоб заключенных на пытки и другие виды жестокого обращения возросло по сравнению с 2019 годом.  За первые 10 месяцев этого года в ее аппарат поступило 125 жалоб на пытки и жестокое обращение, а в 2019 году было получено 84 жалобы.  НПМ сообщил, что по этим жалобам было зарегистрировано 121 уголовное дело и 23 человека были осуждены за пытки.  В 2019 году Генеральная прокуратура сообщила о 136 жалобах на пытки за первые шесть месяцев года, из них пять были направлены в суды по итогам расследования.

Омбудсмен также подвергла критике то, что она назвала «повсеместной «гулаговской» пенитенциарной практикой» обращения  с заключенными, и предположила, что причинами этой давней проблемы являются отсутствие образования и контроля.  Она призвала к регулярному обучению персонала пенитенциарных учреждений и обновлению правил пенитенциарной системы, чтобы обеспечить более эффективное взаимодействие с НПМ и полностью предотвратить сокрытие случаев пыток сотрудниками колоний.

Случаи привлечения к ответственности сотрудников колоний за пытки были редки, и к ним часто применялись мягкие наказания.

3 февраля районный суд Капшагая признал семерых сотрудников колонии в селе Заречном виновными в пытках.  Суд приговорил заместителя начальника колонии по воспитательной работе Армана Шабденова и заместителя по режимно-оперативной работе Жексенова к семи годам лишения свободы, остальные получили сроки от пяти до шести лет лишения свободы.

1 апреля начальник оперативного отдела колонии в Шахтинске Карагандинской области Ерболат Аскаров был приговорен к двум с половиной годам ограничения свободы за пытки заключенных с дополнительным наказанием в виде запрета занимать должности в органах уголовно-исполнительной системы в течение трех лет.  23 января более 200 заключенных Уральской колонии РУ-170/3 были жестоко избиты солдатами Национальной гвардии, привлеченными администрацией колонии для проведения обыска с целью выявления запрещенных предметов.  Родственник заключенного связался с правозащитниками по поводу этого инцидента, и на следующий день представители НПМ во главе с местным правозащитником посетили колонию и выслушали, как заключенные описывают обращение с ними.  Заключенные утверждали, что солдаты избивали заключенных, держали их на морозе на улице без верхней одежды в течение трех часов, уничтожали личные вещи и словесно оскорбляли их.  После рейда сотрудники колонии не пускали заключенных в лазарет.  Представители НПМ собрали 99 письменных жалоб, а КУИС и прокуратура пообещали расследовать все обвинения.  Аналогичный инцидент произошел в той же колонии годом ранее, но никто не был привлечен к ответственности ни по одному инциденту.

Условия содержания в тюрьмах и следственных изоляторах

Условия содержания в тюрьмах в целом были суровыми и местами опасными для жизни, а состояние помещений не соответствовало международным санитарным нормам.   Во многих случаях, в тюрьмах не занимались лечением  заключенных, имеющих проблемы со здоровьем, либо их болезни усугублялись условиями содержания.  Колонии столкнулись с серьезной нехваткой медицинского персонала.

Физические условия: НПМ сообщил о многих проблемах, включая плохие медицинские и санитарные условия; некачественное медицинское обслуживание, в том числе для заключенных, страдающих ВИЧ/СПИДом, туберкулезом и диабетом; высокий риск пыток во время обысков, расследований и этапирования в другие учреждения; отсутствие обратной связи со стороны прокуроров по расследованию жалоб на пытки; отсутствие связи с семьями; дискриминация в отношении заключенных из уязвимых групп, включая заключенных-инвалидов и заключенных с ВИЧ/СПИДом; цензура; отсутствие безопасных каналов подачи жалоб.

Пандемия COVID-19 усугубила медицинские и санитарные условия в колониях, особенно в случаях с заключенными с повышенной уязвимостью к инфекции.  1 августа уполномоченный по правам человека Азимова сообщила в социальных сетях, что количество жалоб на недостаточную медицинскую помощь лицам, находящимся в изоляторах и колониях, увеличилось во время введенного в стране карантина.

Во время карантина активисты продолжали бить тревогу по поводу медицинских условий в колониях и следственных изоляторах.  Правозащитники и наблюдатели критиковали власти за игнорирование рекомендаций Подкомитета ООН по предупреждению пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, который неоднократно заявлял об ответственности государства за обеспечение заключенным тех же санитарных стандартов, которые применимы в обществе, и настоятельно призвал все государства сократить численность заключенных путем досрочного, условного или временного освобождения во всех возможных случаях.

По сообщениям прессы, 1 июня в результате предполагаемого отравления в Кокшетауском следственном изоляторе скончались трое мужчин, а двое нуждались в интенсивной терапии.  Большинство пострадавших были задержаны за нарушение правил дорожного движения.  Активисты критиковали власти за неприменение альтернатив содержанию под стражей за такие незначительные правонарушения.

Родственники заключенных неоднократно жаловались на то, что руководство колоний игнорирует жалобы заключенных на симптомы, явно соответствующие COVID-19.  Когда такие жалобы дошли до общественности, руководство колоний отрицало наличие случаев заболевания COVID-19 среди заключенных и сообщали, что тест на вирус у заключенных был отрицательным.

Активисты по защите прав заключенных выразили обеспокоенность тем, что власти используют ограничения, связанные с COVID-19, для блокирования доступа к информации об обращении с заключенными в колониях.  После приказа Министерства внутренних дел все начальники запретили личные встречи заключенных с родственниками.  Однако, чтобы компенсировать отсутствие посещений, руководство некоторых колоний увеличило количество телефонных звонков, положенных заключенным, и разрешило им проводить онлайн-встречи с родственниками.

Согласно сведениям организации «Международная тюремная реформа» (PRI), несмотря на раздельное содержание лиц мужского и женского пола, а также разделение заключенных следственных изоляторов и осужденных, во время транспортировки между изоляторами временного содержания, следственными изоляторами и колониями молодежь часто содержалась вместе со взрослыми.

Жестокое обращение применялось в полицейских изоляторах временного содержания, следственных изоляторах и колониях.  Наблюдатели отметили недостаток программ профессиональной подготовки для администрации этих учреждений как главную причину ненадлежащего обращения.

НПМ и члены общественных наблюдательных комиссий (ОНК) (квазинезависимые органы, которые также занимаются мониторингом) сообщили о сохраняющихся проблемах тюремной инфраструктуры, таких, как неудовлетворительные санитарно-гигиенические условия, включая плохое состояние сантехнических и канализационных систем, а также антисанитарные постельные принадлежности.   Члены ОНК сообщили, что некоторые заключенные с ограниченными возможностями месяцами не имели доступа к душевым.  Они также отмечали дефицит медицинского персонала и лекарств и проблемы с мобильностью у осужденных с инвалидностью.  Во многих местах НПМ отмечал ограничения связей с внешним миром и ограниченный доступ к информации о правах осужденных.  PRI и НПМ докладывали о повсеместной озабоченности качеством продуктов и пищевой ценностью питания в колониях.  Заключенные и бывшие заключенные жаловались на питание и отмечали, что им выдавали продукты с истекшим сроком годности.

В течение года государственные органы не публиковали статистики смертей, суицидов или попыток суицида в следственных изоляторах или колониях.  Члены PRI и ОНК сообщали, что в колониях произошло много самоубийств и смертей.

Администрация: Власти в большинстве случаев не проводили тщательных расследований предполагаемых случаев жестокого обращения.  Наблюдатели по правам человека отмечали, что во многих случаях власти не проводили расследований по заявлениям осужденных о пытках и не привлекали к ответственности руководство или сотрудников колоний.  В докладе НПМ за 2018 год подчеркивалась проблема добровольных помощников, которые используются для контроля над другими заключенными и выполнения дополнительных обязанностей.

В колониях закон не позволяет проводить несанкционированные богослужения, ритуалы, церемонии, собрания или миссионерскую деятельность.   По закону, заключенный, нуждающийся в отправлении «религиозного ритуала», может попросить родственников пригласить представителя зарегистрированной религиозной организации для его проведения при условии, что это не будет препятствовать нормальному функционированию колонии или нарушать права и законные интересы других лиц.  Члены ОНК сообщили, что в некоторых колониям осужденным-мусульманам запрещено придерживаться поста во время Рамадана.  По информации НПМ, молитвы разрешены, если они не противоречат внутренним правилам.  Молитвы не допускаются в ночное время и во время проверок.

Независимый мониторинг: Международные независимые наблюдатели не посещали учреждения исполнения наказания.  Мониторинговые визиты вправе проводить ОНК, состоящие из представителей гражданского общества.  Правозащитники отмечали, что некоторые колонии создавали административные барьеры для надлежащего исполнения мандата ОНК, в том числе через бюрократические проволочки, заставляя членов ОНК часами ожидать разрешения на доступ в места заключения, либо разрешая лишь краткосрочные посещения.  Некоторые правозащитники отмечали неэффективность ОНК ввиду отсутствия у них правоприменительных полномочий, а в учреждениях сектора правосудия, включая колонии, нет искренней заинтересованности в реформировании.

Власти продолжали оказывать давление на активистку Елену Семенову, председателя ОНК в Павлодаре.  Руководства колоний Алматинской области, Тараза и Костаная подали на нее семь исков по обвинению в распространении ложных сведений, порочащих их честь и достоинство.  В июле суды вынесли решения в пользу администраций и обязали Семенову публично опровергнуть свои утверждения в социальных сетях, а также оплатить судебные издержки.  По состоянию на сентябрь истцы отозвали три иска, а Семенова проиграла четыре суда.

d. Произвольный арест или задержание

Произвольный арест и задержание запрещены законом, но они имели место на практике.  В августе генпрокуратура сообщила СМИ, что прокуроры освободили 500 незаконно задержанных лиц.

Наблюдатели по правам человека сообщали о произвольных задержаниях во время действия карантинных ограничений по COVID-19.  Неправительственная организация (НПО) «Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности» сообщила, что власти Алматы построили палаточный лагерь и принудительно изолировали всех бездомных граждан, собранных в городе во время объявленного в марте ЧП в связи с COVID-19.  Некоторые лица, проживающие рядом с этим объектом, утверждали, что, помимо бездомных граждан на объекте были изолированы и другие люди, которые случайно оказались на месте проводимых полицейских рейдов.  Те немногие, кому удалось сбежать из подконтрольного полиции учреждения, жаловались на голод, холод и жестокие избиения.  Журналистам и наблюдателям по правам человека, которые пытались проверить эти заявления, было отказано в доступе на объект.

Порядок ареста и обращение с задержанными

Лицо, задержанное в качестве подозреваемого в преступлении, доставляется для допроса в отделение полиции.  Перед допросом у обвиняемого должна быть возможность встретиться с адвокатом.  После задержания следователь вправе провести личный досмотр, если есть основания полагать, что у задержанного есть огнестрельное оружие или он может попытаться избавиться от улик или уничтожить их.  В течение трех часов после задержания следователь обязан составить протокол с указанием основания для ареста, его времени и места, результатов личного досмотра, а также времени составления протокола, который затем подписывается следователем и задержанным подозреваемым лицом.  Следователь также должен направить письменный отчет в прокуратуру в течение 12 часов после подписания протокола.

Арест должен санкционироваться судом.  Это трехэтапная процедура: (1) следователь собирает доказательства для обоснования ареста и передает все материалы дела прокурору; (2) прокурор изучает доказательства и представляет их в суд в течение 12 часов; (3) проводится судебное слушание с участием подозреваемого в уголовном правонарушении, адвоката подозреваемого и прокурора.  Если в течение 48 часов после ареста руководство изолятора временного содержания не получит постановления суда, санкционирующего арест, руководство должно незамедлительно освободить задержанного и известить следователя по делу и прокурора.  Срок предварительного задержания может быть продлен до 72 часов в ряде случаев, включая тяжкие или террористические преступления, преступления, совершенные преступными группами, торговлю наркотиками, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних и другие.  Суд может избрать иную меру пресечения: домашний арест или ограничение передвижения.  По сообщениям правозащитников, этими процедурами часто пренебрегали.

Хотя у судебных органов есть полномочия как выносить постановления об аресте, так и отказывать в их выдаче, в большинстве случаев судьи удовлетворяли запросы прокуроров на постановления об аресте.

Закон допускает условное освобождение под залог, хотя применение процедур залога ограничено.  Распространенными остаются случаи длительного досудебного содержания под стражей.  Система залога предусмотрена для уголовных правонарушений, совершенных впервые, и для преступлений небольшой и средней тяжести, при условии, что среди видов наказания за такое преступление предусмотрен штраф как альтернативное наказание.    Освобождению под залог не подлежат подозреваемые в тяжких преступлениях, преступлениях, приведших к смерти потерпевшего, совершенных преступной группой, террористических и экстремистских преступлениях, либо лица, в отношении которых есть основания полагать, что они будут препятствовать расследованию или совершат побег.

Лица, задержанные, арестованные или обвиняемые в преступлении, имеют право на помощь адвоката с момента задержания, ареста или предъявления обвинения.  Закон обязывает полицейских информировать задержанных об их правах, включая право на адвоката.   Наблюдатели-правозащитники утверждали, что возможности заключенных общаться со своими адвокатами были ограничены, что сотрудники уголовно-исполнительной системы тайно записывали их разговоры и часто присутствовали на встречах между обвиняемыми и адвокатами.

Правозащитники сообщали, что представители власти отговаривали задержанных от встреч с адвокатами, собирали показания в ходе предварительных допросов до прибытия адвоката, а в некоторых случаях использовали адвокатов для сбора улик.  Законом установлена обязанность государства предоставлять адвокатов малоимущим подозреваемым или обвиняемым, несовершеннолетним подозреваемым, лицам с ограниченными физическими или умственными возможностями, лицам, обвиненным в совершении тяжких преступлений, однако государственным защитникам часто не хватало опыта и подготовки для помощи подсудимым.  Обвиняемые лишены права самостоятельно выбирать адвокатов в случаях, когда дела против них связаны с государственными секретами.  Закон позволяет работать по таким делам только адвокатам со специальными допусками.

Произвольный арест: Органы власти часто подвергали аресту и задержанию политических оппонентов и критиков, иногда за мелкие правонарушения, например, несанкционированные митинги, за которые налагался штраф или административный арест на срок до 10 суток.  В течение года власти задерживали многих участников несанкционированных антиправительственных митингов, в том числе и тех, кто случайно проходил мимо.

Досудебное содержание под стражей: Закон позволяет полиции задерживать подозреваемое лицо на срок до 48 часов до предъявления обвинений.

После предъявления обвинения задержанным досудебное заключение длится до двух месяцев.  В зависимости от состава и тяжести предполагаемого преступления власти могут продлить срок заключения до 18 месяцев, пока ведется следствие.  Срок предварительного заключения не может превышать потенциального срока лишения свободы в качестве наказания за данное преступление.  После завершения расследования следователь составляет официальное обвинительное заключение.  Материалы дела предоставляются обвиняемому для ознакомления, а затем направляются прокурору, которому дается пять дней на проверку материалов и дальнейшее направление их в суд.

10 июня полиция Алматы арестовала активистку Асию Тулесову за нападение на полицейского во время акции протеста после того, как она сбила с него фуражку.  Суд санкционировал арест на два месяца, несмотря на то, что по закону лицо может быть помещено под стражу только в том случае, если оно подозревается в совершении уголовного преступления, наказуемого лишением свободы на срок от пяти лет.  (Максимальное возможное наказание за деяние Тулесовой — три года.)  Суд также отказал ей в освобождении под залог, несмотря на повышенный риск заражения COVID-19.

Закон предоставляет заключенным право на свидания с родственниками, но в некоторых случаях власти отправляли заключенных в учреждения вдали от их домов и родственников, закрывая доступ для тех, кто не имеет возможности совершать поездки.

Наблюдатели-правозащитники утверждают, что власти иногда применяли пытки, избиения и жестокое обращение с заключенными для получения признательных показаний во время предварительного заключения.

Право  задержанного обжаловать законность задержания в суде:  Законом предусмотрено право лица, содержащегося под стражей, подавать жалобы, обжаловать основания для задержания или ходатайствовать о досудебной пробации в качестве альтернативы аресту.   Содержащимся под стражей дается 15 дней на подачу жалоб администрации следственного изолятора или в местный суд.  У следственного судьи есть 10 дней на то, чтобы отозвать или оставить в силе обжалуемое решение.

e. Отказ в справедливом и открытом судебном разбирательстве

Закон не предусматривает независимости судебной власти.  Исполнительная власть жестко ограничивала независимость судебной ветви власти.  Как отмечалось в докладе организации «Фридом Хаус» под названием «Страны переходного периода» за 2020 год, судебная система страны по-прежнему сильно зависит от исполнительной власти, судьи подвержены политическому влиянию, а коррупция пронизывает судебную систему.  Прокуроры, будучи наделенными квази-судебными функциями, обладают полномочиями откладывать исполнение решений суда.

15 июля Медеуский районный суд Алматы приговорил активистку Санавар Закирову к одному году лишения свободы за умышленное причинение вреда здоровью другого лица.  Суд обязал Закирову выплатить компенсацию члену партии «Нур Отан» по делу, возбужденному в ноябре 2019 года, после того как она и два других активиста разместили в интернете критические замечания в адрес члена партии.  Наблюдатели-правозащитники отметили многочисленные серьезные нарушения в следствии и судебном разбирательстве по данному делу.  Они также критиковали суровый приговор, вынесенный Закировой, ярой оппонентки государства, которая пыталась создать оппозиционную политическую партию в марте 2019 года, как попытку заставить ее замолчать.

По данным «Фридом Хаус», коррупция была очевидна на каждом этапе судебного процесса.  Хотя судьи относятся к одним из самых высокооплачиваемых государственных служащих, адвокаты и правозащитники утверждают, что судьи, прокуроры и другие должностные лица вымогали взятки в обмен на благоприятные решения по многим уголовным и гражданским делам.

По мнению «Фридом Хаус», судебные решения часто были продиктованы политическими мотивами.  21 мая генеральный прокурор Гизат Нурдаулетов подал в Верховный суд ходатайство о том, чтобы отменить обвинительный приговор, вынесенный Атырауским областным судом в январе 2019 года по делу бывшего акима Бергея Рыскалиева и его сообщников, из-за процессуальных нарушений.  Нурдаулетов потребовал вернуть часть конфискованного имущества Рыскалиеву и его предполагаемым сообщникам.  Верховный суд удовлетворил ходатайство Генпрокуратуры.  Длинный список имущества и крупные суммы денег на зарубежных счетах были возвращены Рыскалиеву, который в 2019 году был заочно приговорен к 17 годам лишения свободы за руководство организованной преступной группой.  «Фридом Хаус» заявила, что это решение бросило тень на имидж судебной системы.

В ходе встречи 13 января с президентом Токаевым председатель Верховного Суда Жакип Асанов сообщил, что в 2019 году 37 судей были уволены за вынесение незаконных решений, нарушение судейской этики и неудовлетворительные результаты тестов на профессиональную пригодность.

Согласно отчету Высшего судебного совета за 2019 год, еще 83 судьи были привлечены к дисциплинарной ответственности за нарушение закона и судейской этики, а также за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, что на 40 процентов больше, чем в 2018 году.  Трое судей были осуждены за коррупцию, а четверо на момент составления доклада находились под следствием.

5 августа судья Верховного суда Елена Максюта сообщила журналистам, что количество судей, уволенных за некомпетентность в 2019 году, приближено к числу уволенных за предыдущие 10 лет.  Она также сообщила, что 10 процентов должностей судей являются вакантными, а у каждого пятого районного суда (низший уровень судов первой инстанции) нет председателя из-за отсутствия квалифицированных кандидатов.

29 июля Ауэзовский районный суд Алматы признал виновной бывшую судью Бостандыкского районного суда Эльвиру Оспанову в получении взятки в размере около 1,2 миллиона тенге (3000 долларов).  Оспановой назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы и пожизненного запрета занимать должности на государственной службе.

Юрисдикция военных судов распространяется на гражданских обвиняемых в уголовных делах, предположительно связанных с военнослужащими.  Военные суды руководствуются тем же уголовным правом, которое применяется в гражданских судах.

Порядок судебного разбирательства

Закон предусматривает право на справедливое судебное разбирательство.

По закону все подсудимые пользуются презумпцией невиновности и защищены от дачи показаний против самих себя.  Судебные разбирательства проходят открыто за исключением случаев, когда это противоречит интересам охраны государственных секретов или частной и семейной жизни граждан.

Суды присяжных проводятся жюри из десяти присяжных и одним судьей, и их юрисдикция распространяется на преступления, наказуемые смертной казнью или пожизненным заключением, либо тяжкие преступления, включая торговлю людьми и вовлечение несовершеннолетних в совершение уголовных преступлений.  Активисты подвергли критике присяжных за предвзятость в пользу обвинения в результате давления судей на присяжных, экспертов и свидетелей.

Наблюдатели отмечали непоследовательность в процедуре отбора присяжных.  Судьи оказывали давление на присяжных и могли легко распустить жюри, усмотрев неподчинение.  В законодательстве нет механизмов привлечения судей к ответственности за такие действия.

Малообеспеченные подсудимые по уголовным делам имеют право на юридические консультации и на государственного адвоката.  По закону, если обвиняемый несовершеннолетний, его умственные или физические возможности ограничены, не владеет языком судопроизводства  или ему грозит лишение свободы на срок от 10 лет, его обязательно должен представлять адвокат.  Закон также дает подсудимым право присутствовать на судебных разбирательствах по их делам, быть выслушанными судом, пользоваться услугами предоставляемого переводчика, участвовать в очных ставках со свидетелями обвинения и привлекать свидетелей защиты.  Они имеют право обжаловать решения в вышестоящем суде.  Согласно наблюдателям, в судах доминировали прокуроры, а представители защиты играли незначительную роль.  Адвокаты, работавшие по делам, связанным с правами человека, заявили, что они подвергались преследованиям со стороны властей.  Адвокаты также иногда жалуются, что им и подсудимым не всегда хватает времени или возможностей для подготовки.

В ночь на 1 июля сотрудники Антикоррупционной службы в Актау (Мангистауская область) задержали адвоката Каршигу Кушкинова и удерживали в течение 14 часов. Следователь Асет Избасар вынуждал адвоката дать признательные показания и пригрозил арестовать его.  Следователь также пытался заставить Кушкинова дать взятку судье Актауского городского суда.  Затем начальник Избасара пригрозил Кушкинову арестом, если тот публично расскажет об их действиях.  Кушкинов связался с правозащитниками и разместил сообщения об этом инциденте в социальных сетях, утверждая, что его преследовали за защиту жертв жестокого обращения со стороны полиции (в частности, по делу молодого человека, которому пришлось удалить почку после избиения полицией).

Национальные и международные правозащитные организации сообщали о многочисленных проблемах в судебной системе, включая ограничение доступа на судебные процессы, ограничение доступа к доказательствам государственного обвинения, частые процессуальные нарушения, отклонения ходатайств защиты, а также нерассмотрение судьями заявлений, что признательные показания были получены под пытками и принуждением.

Во время карантинных ограничений в связи с COVID-19 суды работали удаленно.  Адвокаты жаловались, что за это время суды допустили больше ошибок и произвольных решений, чем обычно, и не соблюдали процедуры и сроки.

В своем консультативном заключении от 6 сентября по суду активиста Ильяшева Фонд Клуни «За справедливость» отметил, что судебное разбирательство по делу Ильяшева, полностью проходившее онлайн с помощью программного обеспечения видеоконференцсвязи, нарушило право подсудимого на справедливую судебную защиту.  В заключении говорилось, что подсудимый и его адвокаты «периодически либо не могли, либо были ограничены в своих возможностях участвовать в разбирательстве», им постоянно мешали «подавать ходатайства, представлять аргументы и допрашивать свидетелей», а право подсудимого на общение с адвокатами было нарушено.  Согласно заключению, Ильяшев «имел возможность говорить со своими адвокатами только в редких случаях, во время коротких перерывов в судебном процессе…[и] почти всегда с нарушением конфиденциальности».

Несоблюдение процессуальных требований оставалось проблемой, особенно в случаях, связанных с гражданскими протестами.

Правозащитники и международные наблюдатели отмечали, что в практике расследования и привлечения к ответственности главное внимание уделялось получению признательных показаний обвиняемого, а не собирание других доказательств по уголовному делу против него.   Суды, как правило, игнорировали заявления подсудимых о том, что их признания были получены через пытки или угрозу насилия.

Политические заключенные и задержанные по политическим мотивам

«Альянс гражданского общества «Тирек» составил список примерно из 23 человек, которых он считал задержанными или заключенными в колонии по политически мотивированным обвинениям.  Среди них — активист Арон Атабек, активист по земельному праву Макс Бокаев и лица, связанные с запрещенной политической партией «Демократический выбор Казахстана» (ДВК), которую возглавляет беглый банкир и оппозиционер Мухтар Аблязов.  Другие заключенные были связаны с партией Коше, также запрещенной и обозначенной правительством как преемник ДВК, либо с Мухтаром Аблязовым.  Осужденная профсоюзный лидер Лариса Харьковская оставалась ограниченной в свободе передвижения и не имела возможности покинуть родной город без разрешения властей.  Правозащитные организации получают доступ к осужденным посредством системы НПМ.

Бокаев был приговорен в 2016 году к пяти годам лишения свободы за участие в организации мирных протестов по земельной реформе.  Он был осужден за «возбуждение социальной розни», «распространение заведомо ложной информации» и «нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций».  Несмотря на то, что Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям приняла заключение, что его лишение свободы было произвольным, он оставался в колонии на конец года.

Политические репрессии в отношении лиц, находящихся за пределами страны

В марте из Объединенных Арабских Эмиратов в страну был экстрадирован бывший управляющий директор АО «БТА Банк» Рустам Ибрагимов.  Как предполагаемый соратник Мухтара Аблязова, ведущего оппозиционера, проживающего во Франции, Ибрагимов подозревался в пособничестве Аблязову в незаконном переводе денег из БТА Банка в иностранные финансовые учреждения.  Его экстрадиция произошла после того, как совместными усилиями властей Казахстана, Кыргызстана и ОАЭ было утсановлено, что он использует незаконный паспорт.

29 сентября Национальный суд Франции по вопросам убежища предоставил политическое убежище Мухтару Аблязову.  В своем постановлении суд выразил сожаление по поводу прямого давления со стороны правительства Казахстана и «очевидных попыток внешних агентов оказать влияние на органы по защите беженцев».

12 октября итальянский суд приговорил шестерых сотрудников итальянских правоохранительных органов по обвинению в похищении и одного мирового судью за подделку документов.  По данным итальянских властей, жена казахстанского оппозиционера и политэмигранта Мухтара Аблязова Алма Шалабаева и ее шестилетняя дочь Алуа были похищены некими итальянскими офицерами и чиновниками в рамках межгосударственного сотрудничества по уголовным делам.  После встречи тогдашнего главы кабинета министров Министерства внутренних дел Джузеппе Прокаччини с послом Казахстана в Италии Андрианом Елемесовым Алма и Алуа были задержаны итальянской полицией в 2013 году во время рейда в резиденции Аблязова в Риме.  В отсутствие Аблязова, через два дня после рейда в доме, Алма и Алуа были силой посажены в частный самолет, предоставленный казахстанскими властями, и отправлены в Казахстан после предъявления обвинения в мошенничестве с паспортами.  В связи с усилившейся критикой на международном уровне Алма и Алуа были возвращены в Италию в конце 2013 года.  Суд не дал полного разъяснения приговора, но объявил, что всем обвиняемым присуждены более строгие наказания, чем те, которых требовали прокуроры.  Глава Римской иммиграционной службы Маурицио Импрота и глава полицейского летного отряда Ренато Кортезе были осуждены и приговорены к пяти годам тюремного заключения и лишению права занимать государственные должности.  Франческо Стампаккья и Лука Армени, офицеры римского летного отряда, были приговорены к пяти годам тюремного заключения.  Стефано Леони и Винченцо Трамма, сотрудники иммиграционной службы Рима, получили три с половиной года и четыре года соответственно.

Активисты и СМИ регулярно отмечали, что государство использует красные уведомления Интерпола для преследования политических оппонентов, в частности тех, кто имеет деловые или семейные связи с Аблязовым.  14 мая Верховный суд Украины отменил решение суда низшей инстанции о предоставлении убежища в пользу казахстанской журналистки и активистки Жанары Ахмет.  Решение Верховного суда сделало возможной экстрадицию Ахмет в Казахстан, где она находилась в розыске за мошенничество, будучи активной сторонницей Аблязова, поскольку Украина ратифицировала соглашение об экстрадиции с Казахстаном.  Сторонники журналистки утверждали, что решение Верховного суда Украины стало результатом сотрудничества украинских и казахстанских правоохранительных органов.  Фонд «Открытый диалог», «Фридом Хаус», украинские и казахстанские правозащитные организации призвали власти Украины не выдавать Ахмет.

Гражданско-правовые процедуры и средства судебной защиты

Физические лица и организации вправе прибегать к гражданским средствам судебной защиты от нарушений прав человека в национальных судах.  Судьи экономических и административных судов разбирают гражданские дела в рамках судебной структуры, которая во многом повторяет структуру уголовного суда.  Хотя законодательство и конституция предписывают судебное разрешение гражданских споров, наблюдатели характеризовали гражданские суды как коррумпированные и не заслуживающие доверия.  Во время карантинных ограничений в связи с COVID-19 эти суды работали удаленно, что приводило к жалобам на распространенное пренебрежение процедурами и сроками.

f. Произвольное или незаконное вмешательство в личную или семейную жизнь, посягательство на неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции

Конституцией и законодательством запрещено нарушение неприкосновенности частной жизни, но государство периодически нарушало эти права.

Закон наделяет прокуроров обширными полномочиями в ограничении конституционных прав граждан.   КНБ, МВД и другие ведомства с санкции Генеральной прокуратуры могут нарушать тайну частной корреспонденции и финансовых сведений, а также посягать на неприкосновенность жилища.  Как и в предыдущие годы, правозащитники сообщали о предполагаемой слежке, в том числе о визитах сотрудников КНБ домой к активистам и их семьям для «неофициальных» бесед о деятельности, в которой их подозревали, прослушивании и записи телефонных разговоров, видеосъемке частных встреч с размещением в социальных сетях.

Суды вправе рассматривать обращения, обжалующие решения прокуратуры, но не имеют права немедленного наложения судебного запрета для прекращения нарушений.  Закон позволяет прослушивание телефонных разговоров по делам средней тяжести, неотложным и тяжким делам.

Правозащитники, активисты и члены их семей продолжали сообщать, что государство периодически отслеживало их перемещения.

25 июня Президент Токаев подписал поправки в законодательство о регулировании цифровых технологий.  Правозащитники выразили обеспокоенность тем, что поправки были приняты без какого-либо общественного диалога или объяснений со стороны правительства, и что часть поправок толкуются слишком широко и могут быть применены для ущемления прав на неприкосновенность частной жизни и свободу слова.  По мнению критиков, в законе недостаточно четко прописана защита персональных данных или доступ к таким данным, а не хватает механизмов надзора за национальной системой.  Кроме того, неясно, каковы рамки и цели использования биометрических данных и видеомониторинга.  Согласно закону, агентство, уполномоченное защищать персональные данные, входит в состав Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности.  Те, кто посчитал поправки недостаточными, указали на нарушение безопасности данных в июне 2019 года, когда Центральная избирательная комиссия допустила утечку персональных данных 11 миллионов граждан.  Критики говорили, что подтверждением отсутствия должного надзора стало заявление Министерства внутренних дел в январе о прекращении расследования этого инцидента в связи с отсутствием доказательств совершения преступления.

5 декабря правительство объявило о проведении учений по кибербезопасности, в ходе которых местные интернет-провайдеры будут блокировать доступ резидентов к иностранным сайтам, если на их устройствах не установлен сертификат безопасности, издаваемый государством.  Сертификат безопасности разрешает функцию «человек посередине», которая перехватывает и расшифровывает защищенный трафик протокола передачи гипертекста и предоставляет органам безопасности полный доступ к онлайн-активности.  Пользователи имели доступ к большинству иностранных сайтов, но доступ к таким сайтам как Google, Twitter, YouTube, Facebook, Instagram и Netflix был заблокирован, если не был установлен сертификат.  Предписанный государством сертификат безопасности отклонялся зарубежными сайтами из-за проблем безопасности и конфиденциальности.  Чиновники утверждали, что учения проводились для защиты государственных ведомств, телекоммуникаций и частных компаний, и что эти действия были обусловлены более активным использованием интернета во время пандемии COVID-19 и угрозой кибератак.  Ранее чиновники призывали принять аналогичный сертификат в августе 2019 года, но отозвали его после значительного общественного резонанса.  7 декабря КНБ объявил, что внедрение сертификата было просто тестом, который был завершен.

Раздел 2. Соблюдение гражданских свобод, включая следующие:

a. Свобода слова, включая свободу печати

Хотя конституцией предусмотрена свобода слова и свобода печати, государство ограничивало свободу слова и оказывало влияние на СМИ разнообразными средствами, включая задержания, лишение свободы, обвинения в уголовных и административных правонарушениях, закон, преследование, правила лицензирования, ограничения сети Интернет.

После своего визита в страну в 2019 году спецдокладчик ООН по вопросу соблюдения прав человека в условиях борьбы с терроризмом Фионнуала Ни Аолейн выразила глубокую озабоченность в связи с использованием законов о борьбе с терроризмом и экстремизмом для преследования, маргинализации и криминализации деятельности гражданского общества.  «Мирная критика государственной политики может фактически составить уголовное преступление, — писала она, — поскольку положения об экстремизме и терроризме применяются для криминализации мирной реализации права на свободу выражения мнений и мысли, что неприемлемо в обществе, где верховенствует право и соблюдаются принципы и обязательства в области прав человека».

Медиа-активисты выразили обеспокоенность широким применением правовой нормы, устанавливающей ответственность за распространение ложной информации.  Они подчеркивали, что норма используется, чтобы давить на журналистов и активистов гражданского общества и заставить их молчать во время пандемии COVID-19.

17 апреля власти арестовали и предъявили обвинение активисту Альнуру Ильяшеву за распространение ложной информации во время чрезвычайного положения.  Полиция заявила, что посты Ильяшева в Facebook с критикой партии «Нур Отан» и ее лидера, первого президента Назарбаева, содержат ложную информацию и представляют опасность для общественного порядка.  22 июня, продержав Ильяшева в следственном изоляторе более двух месяцев, Медеуский районный суд Алматы признал его виновным и приговорил к трем годам ограничения свободы.  Суд также присудил Ильяшеву пятилетний запрет на общественную деятельность, 100 часов принудительного труда в год в течение всего срока наказания и штраф в размере примерно 54 000 тенге (130 долларов).  15 сентября Ильяшев обжаловал решение суда, но проиграл дело.

Свобода слова: Государство ограничивало возможности отдельных лиц критиковать руководство страны, а региональные руководители пытались ограничить критику в адрес своей деятельности в местных СМИ.  Закон запрещает оскорбление первого президента, действующего президента или членов их семей под угрозой лишения свободы на срок до пяти лет, а «умышленное распространение ложной информации» наказывается штрафами в размере до 12,63 млн тенге (32 800 долларов США) и лишением свободы на срок до пяти лет.

6 февраля апелляционный суд Мангистауской области оставил в силе приговор Мунайлинского районного суда, приговорившего местного активиста, блогера и активного политического критика Жамбыла Кобейсинова к шести месяцам лишения свободы за клевету.  Дело было возбуждено местным начальником полиции, который подал в суд на Кобейсинова и его жену за клевету на него на YouTube-канале Кобейсинова.

13 апреля КНБ в Караганде арестовал Армана Хасенова по обвинению в оскорблении первого президента Назарбаева посредством размещения видеозаписи, в которой он критиковал Назарбаева.  30 апреля Казыбекбийский районный суд Караганды признал Хасенова виновным и приговорил его к трем годам условно, 100 часам принудительных работ и административному штрафу в размере 41 670 тенге (100 долларов).

Алмат Жумагулов и Кенжебек Абишев были приговорены в 2018 году к восьми и семи годам лишения свободы соответственно за пропаганду терроризма.  Сторонники и правозащитники называли дело против них политически мотивированным и утверждали, что видеозапись с фигурами в масках, призывающими к джихаду, которая служила основным доказательством для их осуждения, была сфабрикована государством.  Жумагулов был сторонником запрещенной оппозиционной организации ДВК.  Абишев, отрицавший всякую связь с ДВК, выступал по поводу земельной реформы и других политических вопросов.  29 апреля Капшагайский суд удовлетворил ходатайство Кенжебека Абишева о досрочном освобождении, заменив оставшийся срок наказания условным.  Прокуратура оспорила это решение, и 8 июля Алматинский областной апелляционный суд отменил решение Капшагайского суда об освобождении Абишева.  24 ноября Алматинский областной суд также оставил в силе решение Капшагайского районного суда от 5 октября об отказе в очередном ходатайстве Абишева о досрочном освобождении.  Отдельно 1 июля Капшагайский городской суд отклонил ходатайство Алмата Жумагулова о досрочном освобождении.

Свобода печати и СМИ, включая сетевые СМИ: Независимые средства массовой информации были сильно ограничены.  Многие частные газеты и телекомпании получали государственные субсидии.  Отсутствие прозрачности в вопросах собственности СМИ и зависимость многих изданий от государственных контрактов на освещение в СМИ представляли собой значительные проблемы.

Компании, предположительно контролируемые членами семьи или приближенными первого президента Назарбаева, владели многими вещательными СМИ, которые не контролировались государством напрямую.   По мнению наблюдателей в сфере СМИ, государство полностью или частично владело большей частью компаний республиканского телевещания.  Региональным органам власти принадлежали несколько частот, а Министерство информации и социального развития распределяло эти частоты среди независимых телевещателей на конкурсной основе.

Все СМИ должны регистрироваться в Министерстве информации и социального развития, но это требование не распространяется на сайты.  Закон ограничивает объем трансляции программ зарубежного производства 50% процентами от недельного эфирного времени местной станции.   Эта норма стала обременительной для небольших, менее развитых, телеканалов в регионах, которые не располагали ресурсами для производства собственных программ, хотя государство еще не привлекло к ответственности за нарушение этого положения ни одно СМИ.   Иностранные вещательные СМИ не обязаны соблюдать данное требование.

Насилие и преследования: Независимые журналисты и те, кто работает в оппозиционных СМИ или освещает истории, связанные с коррупцией и митингами или демонстрациями, сообщали о притеснениях и запугиваниях со стороны правительственных чиновников и частных лиц.

16 марта журналистка YouTube-канала 101TV.kz Ботагоз Омарова отправилась в карагандинскую строительную компанию «Eurasia Building», чтобы подать официальный информационный запрос на журналистское расследование, которое она готовила по поводу низкого качества застройки компании.  Ожидая, пока представитель получит ее письмо, Омарова подверглась нападению охранника, который выволок ее из здания, напал на нее и отобрал у нее смартфон.  Полиция рассматривает ее жалобу.

11 апреля корреспондент телеканала КТК Бекен Алирахимов и оператор Манас Шарипов были задержаны полицией на территории Атырауской областной больницы.  Они записывали интервью с группой врачей и медсестер, которые рассказывали о трудностях, с которыми они столкнулись во время чрезвычайного положения в связи с COVID-19.  Журналистов доставили в полицейский участок, где они были вынуждены составить письменное объяснение случившегося.  Затем их поместили в карантин, поскольку они контактировали с врачами, которые потенциально могли быть заражены.

Правозащитники выразили критику в адрес июльского решения главного санитарного врача страны Айжан Есмагамбетовой о запрете фото- и видеосъемки в больницах.  Есмагамбетова пояснила, что ограничения были необходимы для защиты частной жизни пациентов и защиты медицинских работников от необоснованного давления.  Фонд защиты свободы слова «Адил Соз» отметил, что по закону главный санитарный врач не имеет права ограничивать свободу СМИ.  В социальных сетях активисты заявили, что запрет был направлен на ограничение информации о повсеместной нехватке средств индивидуальной защиты и других медицинских запасов.  В своем аналитическом докладе, озаглавленном «Свобода слова в условиях чрезвычайного положения и карантина», «Адил Соз» заявил, что «свобода слова, получения и распространения информации была необоснованно ограничена» во время чрезвычайного положения, а конституционные гарантии этих прав были нарушены.  Власти не предоставили полной и точной информации об обоснованности и адекватности карантинных ограничений.

Цензура или ограничения по содержанию публикаций: Закон позволяет государству ограничивать контент СМИ через поправки, которые налагают запрет на подрыв государственной безопасности или возбуждение классовой, социальной, расовой, национальной или религиозной розни.  Владельцы, редакторы, распространители и журналисты могут быть привлечены к гражданской и уголовной ответственности за содержание публикаций за исключением случаев, когда оно получено из официальных источников.

Журналисты и СМИ применяли самоцензуру, чтобы избежать давления со стороны государства.  Законом предусмотрены дополнительные меры и ограничения во время «ЧС социального характера», которые определяются как «чрезвычайная ситуация, обусловленная возникновением на определенной территории противоречий и конфликтов в сфере социальных отношений, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, причинение вреда здоровью, значительный имущественный ущерб или нарушения условий жизнедеятельности населения».  В таких ситуациях правительство имеет право применять цензуру к источникам массовой информации, требуя от них предоставить экземпляры печатной, аудио- и видео-информации на утверждение властям в течение 24 часов до их опубликования или выхода в эфир.   Допускается приостановление или прекращение деятельности политических партий и общественных организаций, если они препятствуют работе сил безопасности.  Также существуют нормы, позволяющие государству ограничивать или запрещать использование копировального, вещательного, звукозаписывающего и видеозаписывающего оборудования, а также временно изымать звукоусилительные технические средства.

В мае Ирина Волкова, корреспондент контролируемой государством газеты «Звезда Прииртышья» в Павлодаре, запросила информацию в областном управлении образования в рамках своей работы над статьей, которую она писала для подработки в другой газете.  Она запросила информацию о местной школе-интернате для детей с психическими отклонениями.  Администрация «Звезды Прииртышья» оказала на нее давление, чтобы она сверяла все свои запросы с руководителем и не задавала спорных вопросов.  Ей сказали, что ограничения распространяются и на ее работу в других СМИ.

По закону, интернет-ресурсы, включая социальные сети, относятся к формам средств массовой информации и регулируются теми же нормами и правилами.   Власти продолжали преследовать блогеров и пользователей социальных сетей в уголовном порядке за размещение постов онлайн.

15 мая Петропавловский городской суд вынес приговор блогеру Азамату Байкенову за участие в запрещенной ДВК.  Прокуроры представили посты Байкенова в социальных сетях и мессенджерах как доказательства участия Байкенова в ДВК, опираясь на заключения экспертов, привлеченных следователями.  Привлеченные эксперты установили, что посты Байкенова «формировали негативное отношение казахстанцев к власти и побуждали их к действиям, направленным на смену власти».  Подсудимый утверждал, что он не является экстремистом и ни один факт его принадлежности к ДВК или пропаганды ее идей не был доказан.  Он также критиковал судью за отсутствие объективного изучения материалов и явную поддержку прокурору.  Судья приговорил Байкенова к одному году условно и уплате административного штрафа в размере 27 000 тенге (65 долларов).

6 апреля активист Багдат Бактыбаев из Жамбылской области был приговорен к 10 суткам административного ареста за нарушение общественного порядка во время чрезвычайного положения.  Согласно приговору суда, Бактыбаев был признан виновным в том, что вел прямую трансляцию длинных очередей в местном почтовом отделении, где граждане подавали документы на социальное пособие, которое государство выплачивало потерявшим доходы из-за локдауна в связи с COVID-19.  Он делал громкие комментарии, слышимые в прямом эфире, выражая недовольство тем, как работает государство.

Законодательство об оскорблении/клевете: 27 июня президент подписал поправки в законодательство, согласно которым упразднялась уголовная ответственность за клевету.  Правозащитники и наблюдатели приветствовали декриминализацию клеветы, но по-прежнему обеспокоены тем, что в законах сохраняется серьезное наказание за клевету.  В законодательстве существует несколько статей, которые также могут применяться в отношении граждан, оскорбляющих должностных лиц.  К ним относятся: «Публичное оскорбление и иное посягательство на честь и достоинство Первого Президента», «Посягательство на честь и достоинство Президента», «Посягательство на честь и достоинство депутата Парламента», «Оскорбление представителя власти», «Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, следователя, эксперта, судебного пристава», «Распространение заведомо ложной информации».

Во время пандемии COVID-19 поступали многочисленные жалобы на то, что власти использовали норму о распространении ложной информации для оказания давления на журналистов и активистов гражданского общества.

Закон предусматривает наказание за клеветнические высказывания, сделанные в средствах массовой информации или «информационно-коммуникационных сетях», включая крупные штрафы и тюремные сроки.  Журналисты и правозащитники опасались, что эти нормы расширят возможности государства в ограничении журналистских расследований.

Национальная безопасность: Законом установлена уголовная ответственность за разглашение сведений о состоянии здоровья, финансов или частной жизни первого президента, а также экономической информации, включая данные о запасах полезных ископаемых или размере государственного долга перед иностранными кредиторами.  Во избежание потенциальных проблем с законом, СМИ часто практикуют самоцензуру в том, что касается президента и его семьи.

Законом запрещено «воздействие на общественное и индивидуальное сознание, связанное с преднамеренным искажением и распространением недостоверной информации в ущерб национальной безопасности».  Эксперты-правоведы отмечали, что термин «недостоверная информация» трактуется слишком широко.   Закон также обязывает владельцев коммуникационных сетей и операторов связи подчиняться приказам властей в случае террористических атак или при подавлении массовых беспорядков.

Законом запрещены публикации любых заявлений, пропагандирующих или оправдывающих «экстремизм» или «разжигающих социальную рознь», — термины, которым, по мнению международных экспертов-правоведов, государство не дало четкое определение.   В рамках президентской программы реформ в июне были приняты поправки к статье 174 Уголовного кодекса «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни».  Многие наблюдатели критично отзывались об этих поправках как малозначимых.  Термин «возбуждение» был заменен на «разжигание», были добавлены новые виды наказания за нарушение статьи 174.  В закон об отмывании денег и финансировании терроризма внесены некоторые поправки, направленные на смягчение наказания для лиц, осужденных по статье 174.  Сюда вошли поправки, согласно которым больше осужденных получили право на исключение из списка лиц, объявленных террористами или пособниками терроризма.  Поправки также дали возможность бывшим осужденным подавать заявки на доступ к ограниченным банковским операциям для себя и членов своей семьи.  Также появились положения, разрешающие бывшим осужденным доступ к большему количеству видов ранее запрещенных доходов, таких как компенсация ежегодного отпуска и командировочные расходы.

Власти запугивали СМИ, критиковавшие президента, первого президента и их семьи; давление заключалось в действиях правоохранительных органов и гражданских исках.   Хотя эти меры несколько демотивировали СМИ, определенная критика государственной политики продолжалась.  Продолжалось давление местных властей на СМИ.

Свобода интернета

Государство осуществляло всесторонний контроль над сетевым контентом.   Наблюдатели отмечали, что государство блокировало или замедляло доступ к оппозиционным сайтам.   Многие наблюдатели полагали, что власти размещали проправительственные посты и комментарии в обсуждениях в сети.  Государство регулировало деятельность интернет-провайдеров страны, в том числе и Казахтелеком, где мажоритарная доля принадлежит государству.  Тем не менее, на сайтах были представлены разные взгляды, включая и критичные по отношению к властям.

Закон о СМИ запрещает гражданам оставлять анонимные комментарии на сайтах СМИ, для чего СМИ обязаны регистрировать всех комментаторов на сайте и предоставлять регистрационные данные правоохранительным органам по запросу.   В результате многие онлайн-издание предпочли закрыть платформы публичного комментирования.

Министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности контролировало регистрацию доменов «.kz».   Власти могут приостановить или отозвать регистрацию за размещение серверов за пределами страны.  Наблюдатели критиковали процесс регистрации за чрезмерные ограничения и подверженность злоупотреблениям.

Правительство внедрило нормы о доступе к интернету, согласно которым во всех интернет-кафе должны быть установлены камеры видеонаблюдения, посетители должны предъявлять удостоверения личности, чтобы воспользоваться интернетом, интернет-кафе должны вести журналы учета посещаемых сайтов, а сотрудники правоохранительных органов наделялись правом доступа к именам и истории посещения сайтов пользователей.

В нескольких случаях правительство отрицало свою причастность к блокировке сайтов.  По утверждениям блогеров и владельцев независимых новостных сайтов, их сайты периодически блокировались.

Правительство имеет право приостановить доступ к интернету и другим средствам связи без решения суда.  В силу закона и постановления правительства, Генеральная прокуратура, КНБ, министерства обороны, внутренних дел и чрезвычайных ситуаций уполномочены приостанавливать работу сетей связи и средств связи в чрезвычайных ситуациях или в случае риска возникновения чрезвычайной ситуации.

Наблюдатели по-прежнему оценивают страну как «несвободную» из-за практики отключения мобильного интернет-соединения и ограничения доступа к социальным сетям.  Во время акций протеста доступ в интернет часто блокировался, чтобы исключить возможность прямой трансляции и распространения новостей с места событий в реальном времени.  Власти также блокировали доступ к некоторым независимым сайтам.

16 мая власти заблокировали kuresker.org, где сообщалось о репрессиях против активистов и нарушениях прав заключенных.  Kuresker.org не входит в официальный государственный список сайтов, которые блокируются на основании судебных решений.  В ответ на запросы о разъяснении причин блокировки kuresker.org власти отрицали свою причастность.

Сайт panorama.pub был заблокирован 3 июля после размещения новости (которая оказалась сатирой, так как сайт сатирический) о том, что страна разрабатывает антитоксинную сыворотку против COVID-19, полученную из антител, извлеченных из крови первого президента Назарбаева, с утверждением, что он выздоровел от этой болезни.  Министерство информации и социального развития опровергло эту новость как фейковую и предупредило об ответственности за распространение ложной информации.  Министерство заявило, что соответствующие ведомства изучают этот пост и принимают меры для прекращения ее дальнейшего распространения.

Международные наблюдатели по-прежнему обеспокоены давлением властей на журналистов и блогеров.  В апреле Жанна Кавелье, глава отдела Восточной Европы и Центральной Азии организации «Репортеры без границ», заявила, что под предлогом предотвращения паники правительство преследует журналистов и блогеров, которые отклоняются от официальной линии в освещении пандемии COVID-19, и что это злоупотребление чрезвычайным положением наносит ущерб свободе прессы в стране.

Была широко распространена государственная слежка за интернетом.  Согласно докладу «Фридом Хаус», «государство централизует инфраструктуру интернета таким образом, чтобы упростить контроль контента и слежку».   Власти на республиканском и местном уровне отслеживали интернет-трафик и коммуникации онлайн.  В докладе утверждалось, что «активисты, пользующиеся социальными сетями, подвергались периодическим задержаниям или наказаниям, иногда превентивным, со стороны властей, которые заблаговременно знали о запланированных ими действиях».

13 февраля Алматинский городской суд отклонил апелляцию Асета Абишева, приговоренного в 2018 году к четырем годам лишения свободы за поддержку экстремистской организации на основании постов в Facebook, которые он писал или распространял в поддержку запрещенного оппозиционного движения ДВК.  По сообщениям СМИ, Абишев заявил суду, что не считает преступлением высказывание критических мнений в адрес государства.  Он сказал: «Если желание, чтобы учителя получали достойную зарплату или чтобы дети учились и питались в школах бесплатно, является экстремизмом, то я виноват.  Но я не совершал никаких незаконных или насильственных действий».  5 июня Капшагайский городской суд отклонил ходатайство Абишева об условно-досрочном освобождении.

Академические свободы и культурные мероприятия

Государство, в целом, не ограничивало академические свободы, хотя общие ограничения, включая запрет на посягательство на честь и достоинство первого президента, президента и их семей, распространялись и на академические круги.  Многие ученые и преподаватели применяли самоцензуру.

b. Свободы мирных собраний и ассоциаций

Свобода мирных собраний

Законом предусмотрена ограниченная свобода собраний, но наблюдались значительные ущемления данного права.  25 мая президент Токаев подписал закон о мирных собраниях в стране.  Правительство высоко оценило его как шаг вперед в либерализации законодательства страны.  Оппоненты критиковали его как ограничительный и не соответствующий международным стандартам свободы мирных собраний.  Сохраняются серьезные ограничения.  Организаторы должны заранее уведомить местный исполнительный орган и дождаться его ответа.  Закон гласит, что все собрания, кроме одиночных пикетов, могут проводиться только в местах, определенных властями, стихийные собрания запрещены, а иностранцам и лицам без гражданства отказано в праве на мирные собрания.

Две оппозиционные группы — «Демократическая партия» и ДВК — по отдельности призвали своих сторонников собраться на митинг 6 июня.  Несмотря на предостережения властей о массовых собраниях во время пандемии и блокирование полицией дорог, ведущих к местам проведения митингов, протестующие в нескольких городах вышли с требованиями освобождения политзаключенных, списания долгов, запрета на продажу земли иностранцам и свободы мирных собраний.  Полиция заявила о задержании 53 протестующих, семеро из них были наказаны административными штрафами, одному протестующему было вынесено предупреждение, а остальных отпустили после разъяснения норм закона.  Активисты утверждали, что полицией были задержаны сотни протестующих, причем некоторые из них были задержаны и оштрафованы в день акции протеста, а другие арестованы позже.

13 сентября крупные мирные акции протеста прошли в шести городах после того, как лидеры «Демократической партии» заранее уведомили местные власти в 12 городах о запланированных акциях протеста.  Протестующим было разрешено собираться, и в большинстве городов полиция только наблюдала за ними.  Лидеры партии заявили, что небольшие группы сторонников в некоторых городах, по их словам, подверглись административному задержанию до начала протестов, и были освобождены сразу после них.

25 сентября ДВК организовала немногочисленные акции протеста, на которые активно отреагировали правоохранительные органы.  Видео в социальных сетях свидетельствуют, как крупные отряды сил безопасности задерживали мирных протестующих ДВК и уводили их с применением физической силы.  Согласно сообщениям в социальных сетях и новостным источникам, по меньшей мере 43 человека были временно задержаны в связи с событиями 25 сентября.

Свобода ассоциаций

Законом предусмотрена определенная свобода ассоциаций, но наблюдались значительные ограничения данного права.   Любая общественная организация, создаваемая гражданами, включая религиозные группы, подлежит регистрации в Министерстве юстиции и местных департаментах юстиции в каждом регионе, где организация ведет свою деятельность.   По закону, общественные или религиозные объединения должны указывать конкретные виды своей деятельности, и если объединение будет осуществлять деятельность за пределами своего устава, к нему может быть применено предупреждение, штраф, приостановление деятельности или запрет на дальнейшую деятельность.   Участие в незарегистрированных общественных организациях может повлечь административную или уголовную ответственность: штрафы, лишение свободы, закрытие организации или приостановление ее деятельности.  

НПО сообщали о некоторых сложностях при регистрации общественных объединений.  По информации властей, сложности были обусловлены расхождениями в поданных документах. (см. раздел 5, Отношение государства к расследованиям предполагаемых нарушений прав человека, осуществляемых международными и неправительственными организациями).

Членские организации — помимо религиозных групп, по которым существуют отдельные нормы — должны состоять как минимум из 10 человек для регистрации на местном уровне, и иметь филиалы в более чем половине регионов страны для регистрации на республиканском уровне. (см. разделы 3 «Свобода участия в политическом процессе» и 7.а «Свобода ассоциаций и право на заключение коллективного договора»).

Согласно закону, все «неправительственные организации, филиалы и представительства иностранных и международных некоммерческих организаций» обязаны предоставлять информацию о своей «деятельности, включая сведения об основателях, активах, источниках средств и направления их расходования…».  Уполномоченный орган вправе инициировать проверку предоставленной информации на основе сведений, полученных через СМИ, жалоб от физических и юридических лиц или иных субъективных источников.  Несвоевременная или неточная подача информации, выявленная в ходе проверки, составляет административное нарушение и может повлечь штраф в размере до 63 125 тенге (164 доллара США) или приостановление деятельности на срок до трех месяцев, если нарушение не будет устранено или будет совершено повторно в течение одного года.   В исключительных случаях возможно уголовное наказание в виде крупного штрафа, приостановления или прекращения деятельности организации.

Незаконное вмешательство членов общественных объединений в деятельность государства запрещено законом и может повлечь штраф в размере до 404 300 тенге (1 050 долларов США) или лишение свободы на срок до 40 дней.   Если это нарушение будет совершено руководителем организации, размер штрафа может составить до 505 000 миллионов тенге (1310долларов США), а срок заключения – до 50 дней.   Четкого определения «незаконного вмешательства» в законе нет.

По закону, общественные объединения, а также их руководители и члены, могут быть оштрафованы за осуществление деятельности, которая не предусмотрена их уставом.   В законе нет четкого разграничения действий, предпринимаемых членом НПО в качестве частного лица, и действий, осуществляемых в качестве члена организации.

Закон устанавливает расширенные требования к отчетности о получении и расходовании иностранных денежных средств или активов; также требуется помечать все публикации, произведенные при поддержке иностранных фондов.   Законом также предусмотрена административная и уголовная ответственность за несоблюдение этих требований и возможные ограничения при проведении митингов, протестов и аналогичных мероприятий, организованных на средства из иностранных источников.

В ноябре группа из 13 НПО, получающих иностранные средства, сообщила об усилении контроля со стороны налоговых органов, что, по мнению некоторых НПО, было, вероятно, мотивировано запланированными мероприятиями НПО в связи с парламентскими выборами 10 января 2021 года.  По сообщениям, НПО получали уведомления от налоговых органов о расхождениях в своих отчетах об иностранных грантах за 2017-18 годы, которые, как утверждали НПО, были опечатками и незначительными техническими неточностями.  Указанные налоговыми органами санкции — административные штрафы в размере 555 600 тенге (1300 долларов США) и приостановление деятельности — были несоизмеримы с предполагаемыми ошибками.  Ни одна из НПО не была обвинена в уклонении от уплаты налогов, нецелевом расходовании средств или других незаконных действиях, связанных с налогами.

с. Свобода вероисповедания

Смотрите «Доклад о свободе вероисповедания в странах мира» Государственного департамента США на сайте https://www.state.gov/religiousfreedomreport/.

d. Свобода перемещения

Закон предоставляет свободу передвижения внутри страны и за ее пределы, эмиграции и репатриации.  Несмотря на некоторые нормативные ограничения, в целом, эти права властями соблюдались.

Передвижения внутри страны: Власти требуют от иностранцев, находящихся в стране более пяти дней, регистрироваться в миграционной полиции.  Иностранцы, въезжающие в страну, должны были регистрироваться в определенных пунктах пограничного контроля или в аэропортах, через которые они попали в страну.  Некоторые иностранцы испытывали трудности с поездками в регионы за пределами места своей регистрации.  В «Концепции миграционной политики РК» рассматриваются вопросы усовершенствования политики в области внутренней миграции, репатриации этнических казахов и внешней трудовой миграции.  В 2017 году правительство внесло изменения в правила для мигрантов, въезжающих в страну, и мигранты из Евразийского экономического союза получили право оставаться в стране до 90 дней.  Семьи легальных трудовых иммигрантов получают отсрочку обязательной регистрации на срок 30 дней после начала трудоустройства.  Правительство обладает широкими полномочиями в части депортации нарушителей указанных норм.

С 2011 года правительство не обнародовало информацию о количестве иностранцев, депортированных за серьезные нарушения правил въезда.  Отдельные лица, подлежащие депортации, вправе ходатайствовать об убежище, если опасаются преследования на родине.  Государство требовало от лиц, являющихся подозреваемыми в уголовных делах, давать подписку о невыезде.

Власти требовали от иностранцев получать разрешения перед поездками в определенные приграничные территории, прилегающие к территории КНР, а также зоны, расположенные вблизи военных объектов.  Определенные территории по-прежнему объявлялись закрытыми для иностранцев в связи с их близостью к военным базам и комплексу «Байконур».

Президент объявил чрезвычайное положение с 16 марта по 11 мая, чтобы замедлить распространение COVID-19.  Правительство установило жесткие ограничения на свободу передвижения.  Движение внутри городов и поселков было ограничено, были организованы блокпосты для контроля потока транспорта через границы городов, где происходило большинство ранних случаев заражения вирусом.  Для прохождения блокпостов сотрудникам социально-значимых служб выдавалось специальное разрешение.  Многие меры вводились с коротким уведомлением.  Все полеты сначала были остановлены, затем их постепенно разрешили возобновить, так как чрезвычайное положение закончилось и ограничения постепенно ослаблялись.  Передвижение граждан в пределах городов также было ограничено и требовало предварительного разрешения, но информация о том, кто получил разрешение, часто была неполной, что изначально ограничивало мобильность даже тех, кто имел разрешение.

Во время самого строгого периода изоляции людям разрешалось выходить из дома только для посещения продуктовых магазинов или аптек в пределах 2 км от места проживания.  Все детские площадки были закрыты.  Дети не могли находиться на улице без родителей, парки были закрыты.  В некоторых случаях власти целиком блокировали многоквартирные дома, если у одного из жильцов выявлялся положительный результат теста на COVID-19.  В нескольких крайних случаях местные власти заваривали входные двери в многоквартирных домах.  Вокруг зданий выставляли полицейские кордоны.  Жители должны были оставаться в своих домах, зачастую без достаточного количества продовольствия и других необходимых запасов.  Уполномоченный по правам человека Эльвира Азимова выступила против запоров на многоквартирных домах.  Она заявила, что, по ее мнению, достаточно поставить ограждения и полицейские кордоны вокруг зданий.  Последующие меры реагирования государства на вспышки COVID-19 в конкретных регионах были менее жесткими, но оно продолжало применять временные ограничения на перемещения и блокпосты, чтобы замедлить распространение COVID-19.

Пандемия COVID-19 также серьезно повлияла на трудовых мигрантов.  В период чрезвычайного положения многие потеряли работу или были вынуждены уйти в неоплачиваемый отпуск.  В результате многие не могли позволить себе жилье, медицинские услуги или продукты питания.  Мигранты по-прежнему не имели права обращаться за государственной поддержкой и не могли вернуться на родину, поскольку остановилось воздушное и железнодорожное сообщение и были закрыты границы.  Правозащитники сообщили, что суды продолжали выносить постановления о депортации мигрантов, не имевших соответствующих разрешений на работу.

В мае правительство приняло постановление, действующее по 5 января 2021 года, о выезде без административных штрафов иностранных граждан с просроченными или истекающими удостоверениями личности или разрешениями (визами, регистрационными карточками, разрешениями на работу или видом на жительство).  Правительство при содействии местных НПО вело переговоры с соседними государствами о возвращении трудовых мигрантов на родину.  Центры миграционной службы во всех регионах оказывали услуги трудовым мигрантам в единых экспресс-окнах.  По состоянию на ноябрь, по данным государственной статистики, из страны вернулись на родину 149 217 иностранных граждан (в том числе 30 801 гражданин России), а правительство легализовало статус 146 970 иностранных граждан (из них 94 405 получили временные разрешения на работу, 1 966 — разрешения на воссоединение семьи, 872 — на учебу, 148 — на получение медицинской помощи и 6 501 — на продление виз).

Поездки за рубеж: Правительство не требовало от граждан получения выездных виз на краткосрочные поездки, однако в некоторых случаях власти налагали запрет на выезд из страны, в том числе, когда путешественники были фигурантами уголовных или гражданских процессов, имели непогашенные сроки заключения, невыплаченные налоги, штрафы, алименты или коммунальные счета, или были военнообязанными.   Путешественникам, предъявлявшим фальшивые документы при выезде, могли отказать в праве выезда. Власти контролировали передвижения военного персонала на действительной военной службе.   Закон требует от лиц, имевших доступ к государственным секретам, получать разрешения по месту работы в государственном органе на временный выезд из страны.  

Высылка: Закон не запрещает принудительной высылки из страны, если она санкционирована соответствующим государственным ведомством или решением суда.

e. Статус внутренне перемещенных лиц и обращение с ними

Не применяется.

f. Защита беженцев

Правительство сотрудничало с УВКБ ООН и другими гуманитарными организациями в обеспечении защиты и помощи внутренне перемещенным лицам, беженцам, возвращающимся беженцам, просителям убежища, лицам без гражданства и другим лицам, нуждающимся в защите и помощи.

Злоупотребления в отношении мигрантов, беженцев и лиц без гражданства: По состоянию на июль в стране насчитывалось 510 признанных беженцев.  Число прошений о признании беженцами и количество признанных беженцами за отчетный год значительно снизилось в сравнении с предыдущими годами.

Предоставление убежища: Законом предусмотрено предоставление убежища или статуса беженца, и правительство создало систему для обеспечения защиты беженцев.  Юридические партнеры УВКБ ООН вправе обращаться к правительству и осуществлять вмешательство от имени лиц, подлежащих депортации.   Процесс предоставления убежища и статуса беженца регулируется законом и несколькими подзаконными актами и нормами.

В Правилах присвоения статуса беженца определены процедуры и доступ к государственным услугам, включая право на регистрацию и выдачу официальных документов.  Процедуры присвоения статуса проводит Миграционная служба Министерства внутренних дел.  Любое лицо, ходатайствующее об убежище, находясь в стране, имеет доступ к процедуре получения убежища.  По данным УВКБ ООН, система работы с беженцами не соответствует международным стандартам в части доступа к процедурам предоставления убежища и доступа на территорию страны.  Представители власти по-прежнему не желали принимать заявления на получение убежища на границе от лиц, не имевших действующих документов, удостоверяющих личность, ссылаясь на соображения безопасности.  Против лица, незаконно пересекшего границу, может быть возбуждено уголовное дело, и этот человек может рассматриваться как потенциальный преступник, что является негативным фактором в принятии решения о предоставлении убежища.

17 августа власти экстрадировали узбекского оппозиционера Хуррама Бердиева в Узбекистан, где он был объявлен в розыск в 2013 году за торговлю людьми.  Активисты утверждали, что обвинения были сфабрикованы, и Бердиев подвергался преследованиям за свою оппозиционную политическую деятельность в качестве члена оппозиционной партии «Эрк».  В феврале полиция Сайрама арестовала Бердиева по запросу узбекских коллег.  Когда Бердиев находился под стражей, его адвокаты помогли ему подать заявление о предоставлении статуса беженца, но его ходатайство было отклонено.

В октябре государство предоставило убежище следующим четырем этническим казахам, бежавшим из Китая: Кастеру Мусахану, Мурагеру Алимулы, Малику Башагару и Кайше Ахан.  21 января Зайсанский городской суд Восточно-Казахстанской области приговорил Мусахана и Алимулы к одному году лишения свободы за незаконный въезд в страну из Китая. С учетом срока предварительного заключения, Мусахан и Алимулы были освобождены 22 июня до завершения процесса рассмотрения их ходатайств о предоставлении убежища.

Отсутствует законодательная база для управления перемещениями лиц, ходатайствующих об убежище, между границами страны и между органами власти в других регионах.  Отсутствуют приемники для лиц, ищущих убежища.  Правительство не предоставляет жилья, пособий или каких-либо социальных льгот соискателям убежища.  Закон не предусматривает дифференцированных процедур для лиц с особыми потребностями, например, для детей, разлученных с родителями, или инвалидов.  Лица, ходатайствующие об убежище, и беженцы с особыми потребностями не имеют права на финансовую помощь.  Не существует инструкций для работы с особыми категориями дел, включая дела лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсекс-личностей (ЛГБТИ).

Трудоустройство: Беженцы испытывали сложности с трудоустройством и получением социальной помощи от государства.  По закону, у беженцев есть право на работу за исключением занятий индивидуальным предпринимательством.  Беженцы сталкивались с трудностями при выходе на рынок труда, так как местные работодатели были плохо осведомлены о правах беженцев, в результате большинство беженцев трудятся в неформальной экономике.

Доступ к основным услугам: Все беженцы, чей статус признан государством, получают удостоверение беженца, которое позволяет оставаться в стране на законных основаниях.   Большая часть беженцев проживает на территории страны в течение многих лет.  Их статус «временно пребывающих иностранцев» препятствует их доступу к полному спектру прав, предусмотренных конвенцией 1951 года и законом.   Статус беженца действителен в течение одного года, затем он подлежит ежегодному продлению.  В 2018 году беженцы получили право подавать заявления на получение вида на жительство при условии наличия действующего паспорта.  Некоторые беженцы получили вид на жительство в 2018 и 2019 годах, и они имеют право стать гражданами Казахстана после пяти лет проживания.  В законе также нет положений об обращении с лицами, ходатайствующими об убежище, или беженцами с особыми потребностями.  Беженцы имеют право на образование и услуги здравоохранения наравне с гражданами РК, но им недоступны социальные льготы или пособия.

УВКБ ООН сообщало о теплых отношениях с правительством в работе по оказанию помощи беженцам и лицам, ищущим убежища.

Государство в целом терпимо относится к местному контингенту беженцев.

В соответствии с Минской конвенцией о миграции в СНГ, власти не признавали беженцами чеченцев.  Чеченцы имеют право на получение временного вида на жительство в течение 180 дней, как и другие граждане СНГ.  Временную регистрацию можно продлевать, но процесс продления осуществляется по усмотрению местных миграционных властей.

У правительства есть соглашение с КНР о взаимном недопущении присутствия этнических сепаратистов на территории своих стран.

g. Лица без гражданства

В конституции и законодательстве представлены направления работы с лицами, считающимися не имеющими гражданства, и государство, в целом, серьезно подходило к своим обязательствам по облегчению участи лиц без гражданства на территории страны.  Страна способствует апатридизму, поскольку заявление на получение гражданства РК требует отказа от гражданства страны происхождения, при этом не предусматривается предоставление гражданства РК.  По данным УВКБ ООН, по состоянию на 1 июля государство официально зарегистрировало в общей сложности 7 757 человек в качестве лиц без гражданства.  Большая часть лиц с не определенным гражданством, проживающих в стране, апатридов де факто или под угрозой потери гражданства, — это лица без документов, удостоверяющих личность; имеющие недействительные документы, удостоверяющие личность, граждане другой страны СНГ, или держатели паспортов СССР.  Данные лица обычно проживали в отдаленных районах без получения официальных документов.

Закон позволяет правительству лишать гражданства РК лиц, обвиненных в ряде тяжких преступлений, связанных с терроризмом и экстремизмом, включая также преступления, «наносящие вред интересам государства».  По данным УВКБ ООН и государственных органов, пока ни одно лицо не было лишено гражданство по данному закону.  Напротив, в течение года государство репатриировало сотни граждан, присоединившихся к международным террористическим организациям, и их семьи, привлекая боевиков к уголовной ответственности и оказывая социальные услуги членам их семей.

По данным УВКБ ООН, закон предоставляет ряд прав лицам, которых государство признало лицами без гражданства.  Правовой статус официально зарегистрированных лиц без гражданства оформляется документально и считается видом на жительство, предоставляемым на 10 лет в форме удостоверения лица без гражданства.  По закону, после пяти лет проживания в стране эти лица имеют право подать прошение о гражданстве.  Дети, рожденные в стране у лиц, официально признанных лицами без гражданства и имеющих место постоянного проживания, признаются гражданами.  Существует правовая процедура для этнических казахов; для имеющих близких родственников в Казахстане, а также граждан Украины, Беларуси, России и Кыргызстана, с которыми у страны есть соответствующие соглашения.  По закону, госорганам дается шесть месяцев на рассмотрение прошения о гражданстве.  Некоторые заявители жаловались, что из-за затянутых бюрократических процедур получение гражданства часто занимает годы.  В целом, закон не обеспечивает упрощенной процедуры натурализации для лиц без гражданства.  Действующее законодательство не допускает выдачи свидетельств о рождении детям родителей, у которых отсутствуют документы, удостоверяющие личность, что являлось препятствием в доступе к образованию, бесплатному медицинскому обслуживанию и свободе передвижения.

Лица, получившие отказ, либо те, чей статус лиц без гражданства был отозван, могут обжаловать решение, но такие апелляции выливались в длительные процессы.

Официально признанное лицо без гражданства имеет доступ к бесплатной медицинской помощи на уровне, обеспечиваемом другим иностранцам, но она ограничивается срочной медицинской помощью и лечением 21 инфекционного заболевания согласно перечню, утвержденному Министерством здравоохранения.  Официально признанные лицами без гражданства имеют право на трудоустройство, за исключением занятия государственных должностей.   Они могут столкнуться с проблемами при заключении трудовых договоров, так как потенциальные работодатели могут не понимать или не знать об их законных правах.

УВКБ ООН сообщало, что лица без гражданства, не имеющие документов, удостоверяющих личность, не могут работать легально, что приводило к росту нелегальной трудовой миграции, коррупции и злоупотреблений среди работодателей.  Дети, сопровождающие родителей без гражданства, также считались лицами без гражданства.

Раздел 3. Свобода участия в политическом процессе

Конституция и закон дают гражданам возможность избирать свое правительство посредством тайного голосования на свободных и честных периодических выборах на основе всеобщего и равного избирательного права, но государство сильно ограничило реализацию данного права.

Хотя поправки к конституции в 2017 году расширили полномочия законодательной и исполнительной власти в некоторых сферах, по конституции власть все еще сосредоточена в руках президента.  Президент назначает и освобождает от должности большую часть высокопоставленных государственных чиновников, включая премьер-министра, министров, генерального прокурора, председателя КНБ, судей уровня Верховного суда и ниже, и областных акимов.  Согласно указу президента от 9 октября, большинство этих назначений должны согласовываться с председателем Совета Безопасности, которым с 2018 года пожизненно является бывший президент Назарбаев.

По закону 2018 года о первом президенте, известному как «закон о Лидере нации», президенту Назарбаеву предоставляется пожизненное право возглавлять Ассамблею народов Казахстана и Совет безопасности, право быть пожизненным членом Конституционного совета, «обращаться к народу Казахстана в любое время» и координировать все «инициативы по развитию страны».

Мажилис (нижняя палата Парламента) утверждает выбранную президентом кандидатуру премьер-министра, а Сенат – кандидатуры генерального прокурора, председателя КНБ, судей ВС и главы Национального банка, представленные президентом.  Парламент никогда не отклонял кандидатуры, представленные президентом.   Изменения и поправки к конституции фактически вносятся с согласия президента.

Выборы и участие в политической жизни

Недавние выборы: Президент Нурсултан Назарбаев сложил полномочия в марте 2019 года, и по конституции президентство перешло к председателю Сената Касым-Жомарту Токаеву.  После этого в июне 2019 года государство провело президентские выборы.  Из семи кандидатов в президенты Токаев победил с 70,96 процента голосов.  Согласно отчету миссии наблюдателей Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), выборы «стали важным моментом для потенциальных политических реформ, но они были омрачены явными нарушениями основных свобод, а также давлением на критиков».  В докладе приведен ряд нарушений, включая вброс бюллетеней и проблемы с подсчетом голосов, в том числе случаи преднамеренной фальсификации.  Среди других проблем отмечено отсутствие прозрачности, например, отсутствие обнародования результатов по избирательным участкам, а также нарушения прав на свободу собраний, выражения мнений и ассоциаций.  В докладе также отмечаются масштабные задержания мирных демонстрантов в день выборов в крупных городах.  В целом, проведение выборов «продемонстрировало минимум уважения к демократическим стандартам».

Также в докладе ОБСЕ говорится, что проблемы выходят за рамки самого дня выборов.  Согласно итоговому докладу, в последние годы некоторые оппозиционные партии были либо запрещены, либо маргинализированы в результате ограничительного законодательства или уголовного преследования, а возможность регистрации новых политических партий была значительно ограничена законом «О политических партиях».  Кроме того, правовая база отбора кандидатов носила весьма ограничительный характер.  В докладе ОБСЕ также отмечается, что конституционные и законодательные поправки 2017 года отменили самовыдвижение и ввели дополнительные квалификационные требования, которые значительно сократили пул кандидатов, включая требования к образованию, месту жительства и опыту работы на государственной службе или выборной государственной должности.

Последние выборы в Мажилис, нижнюю палату парламента, состоялись в 2016 году.  Правящая партия «Нур Отан» получила 84 места, «Ак Жол» и «Коммунистическая народная партия» получили по семь мест.  Миссия наблюдателей ОБСЕ отметила нарушения и ограничения гражданских и политических прав.

12 августа в стране прошли выборы в Сенат согласно законодательному требованию о ротации 17 из 49 сенаторов каждые три года.  Сенаторы избирались чдепутатами маслихатов (местных представительных органов), которые выступали в качестве выборщиков, представляющих каждый административный район и город республиканского значения.  Четыре действующих сенатора были переизбраны, а большинство вновь избранных сенаторов были связаны с местными властями.

В июне 2018 года были внесены поправки в закон о выборах.  Одна поправка ограничила независимость маслихатов.  Ранее граждане имели право на самовыдвижение и могли голосовать за отдельных кандидатов в маслихаты. Согласно поправкам, только партии могут отбирать кандидатов по партийным списками, граждане голосуют за партии, а партии уже выбирают депутатов маслихатов из своих списков.

Еще одно изменение законодательства о выборах коснулось опросов общественного мнения в преддверии выборов.  Согласно поправкам, проводить опросы общественного мнения о выборах могут только юридические лица после уведомления Центральной избирательной комиссии (ЦИК) .  Такие субъекты должны быть юридически зарегистрированы и иметь опыт проведения опросов общественного мнения не менее пяти лет.  Нарушение закона влечет за собой штраф в размере 37 875 тенге (98 долларов) для физического лица и 75 750 тенге (197 долларов) для организации.  Закон запрещает публикацию прогнозов результатов и других исследований, связанных с выборами или поддержкой конкретных кандидатов или политических партий, позднее, чем за пять дней до выборов.

Политические партии и участие в политической жизни: В рамках комплекса поправок в закон о политических партиях, подписанных президентом Токаевым 25 мая, порог регистрации был снижен с 40 000 до 20 000 членов, при минимуме 600 членов от каждого региона.

По закону, если органы власти оспаривают заявку на основании недостоверности подписей, процесс регистрации может продолжиться только в том случае, если общее число достоверных подписей превышает минимальное требуемое количество.  Закон запрещает партии, созданные на этнической, гендерной или религиозной основе.  Закон также запрещает служащим вооруженных сил, сотрудникам правоохранительных органов и других организаций национальной безопасности, а также судьям участвовать в политических партиях.

Было зарегистрировано шесть политических партий: «Адал» (ранее «Бирлик»), «Ак Жол», «Народная партия Казахстана» (ранее «Коммунистическая народная партия Казахстана»), «Общенациональная социал-демократическая партия», партия «Нур Отан» и Народно-патриотическая партия «Ауыл».  В целом, партии не оппонировали политике «Нур Отана».

В 2018 году Есильский районный суд Астаны (ныне Нур-Султан) запретил как экстремистскую организацию движение «ДВК», организованное беглым банкиром и оппозиционером Мухтаром Аблязовым.  Движение провозгласило своей целью мирную смену авторитарного режима в стране на парламентскую республику.  Суд постановил, что ДВК разжигает социальную рознь, создает негативный имидж государственной власти и провоцирует протесты.

8 февраля группа активистов объявила о создании партии «Коше» (Уличная партия), заявив своей целью превращение страны в парламентскую республику, освобождение всех политзаключенных и борьбу с коррупцией.  19 мая Есильский районный суд Нур-Султана запретил партию «Коше» как организацию-преемницу «ДВК».  Партия не была представлена на судебном заседании.  Правозащитники критиковали отсутствие справедливого судебного разбирательства как нарушение свободы ассоциаций.

Участие женщин и меньшинств: 25 мая Президент Токаев подписал поправки в законодательство о национальных выборах и политических партиях, предусматривающие совокупную 30-процентную квоту для женщин и молодежи в списках кандидатов политических партий, участвующих в выборах.  Молодежь определяется как лица в возрасте от 14 до 29 лет.  Однако в поправках не оговаривается данная квота в отношении уже избранных депутатов парламента и маслихатов.

Традиционные взгляды иногда не позволяют женщинам занимать высокие посты или играть активную роль в политической жизни, хотя никаких правовых ограничений на участие женщин или меньшинств в политике не существует.

Раздел 4. Коррупция и недостаточная прозрачность государственных органов

Коррупционные преступления должностных лиц подлежат уголовному преследованию, но государство не обеспечило эффективного исполнения законодательства. Хотя государство предприняло некоторые шаги для судебного преследования должностных лиц, совершивших злоупотребления, безнаказанность существует, особенно в тех случаях, когда речь идет о коррупции или личных связях с государственными должностными служащими.

Коррупция: Как отмечали правозащитные НПО, коррупция была широко распространена среди органов исполнительной власти, правоохранительных органов, местной администрации, учреждений образования и судебных органов.  По данным Антикоррупционной службы, наибольшее количество чиновников, привлеченных к ответственности за коррупцию в первые шесть месяцев года, служили в полиции, финансах и сельском хозяйстве.  Служба также сообщила о трехкратном росте случаев коррупции среди военнослужащих.

Ответственность за борьбу с коррупцией возложена на МВД, Агентство по противодействию коррупции, КНБ и Службу экономических расследований Министерства финансов.  КНБ расследует коррупционные преступления, совершенные служащими специальных служб, агентства по противодействию коррупции и вооруженных сил.  За первые девять месяцев текущего года зарегистрировано 2140 коррупционных преступлений во всех ведомствах.  Помимо административных и дисциплинарных взысканий, 195 должностных лиц были преданы суду и привлечены к уголовной ответственности.  Наиболее частыми преступлениями были взяточничество, злоупотребление полномочиями и растрата имущества.  Власти обвинили 442 государственных служащих в коррупционных преступлениях.

27 мая суд признал акима Павлодарской области Булата Бакауова виновным в злоупотреблении должностными полномочиями.  В результате соглашения о признании вины между подсудимым и прокурорами, суд приговорил Бакауова к 3,5 годам ограничения свободы и пожизненному запрету занимать должности на государственной службе.  Суд не вынес решения о конфискации какого-либо имущества, поскольку не нашел никакого имущества, полученного незаконным путем.

Раскрытие финансовой информации: Государственные чиновники и кандидаты на государственные должности, а также лица, недавно освобожденные от государственных должностей, должны ежегодно декларировать свои доходы и имущество в стране и за рубежом в налоговых органах.   Это требование распространяется на их супругов, иждивенцев и взрослых детей.  Подобные требования действуют в отношении депутатов парламента и судей.  Налоговые декларации не доступны широкой публике.   Законом предусмотрена административная ответственность за несоблюдение этих требований.

Раздел 5. Отношение государства к расследованиям предполагаемых нарушений прав человека, проводимым международными и неправительственными организациями

Ряд местных и международных правозащитных групп пользовались относительной свободой в расследовании и публикации результатов расследований по фактам нарушений прав человека, хотя оставались некоторые ограничения в отношении деятельности правозащитных НПО.  Международные и местные правозащитные группы сообщали, что правительство отслеживало деятельность НПО по чувствительным вопросам и применяло методы преследования, включая визиты полицейских и слежку за офисами НПО, персоналом и членами семьи.   Государственные чиновники часто отказывали в сотрудничестве или никак не реагировали на вопросы об их позиции.

За последние годы правительство трижды отклоняло заявления о регистрации «Атажурт», организации по защите прав этнических казахов в Китае.  Каждый раз основанием для отказа служили ошибки в документах от «Атажурт».  Государство продолжало оказывать давление на лидера «Атажурта» Серикжана Билаша, и 18 августа суд в Алматы признал его виновным в участии в незарегистрированной организации и наложил административный штраф в размере 138 900 тенге ($330).  Билаш отрицал эти обвинения, называя их необоснованными и незаконными.  Ранее Билаш подписал соглашение о признании вины в 2019 году, что налагало запрет на его дальнейшую политическую деятельность, в связи с уголовным делом о разжигании розни.  В декабре международные СМИ сообщили, что Билаш бежал из страны в сентябре и проживал в Турции.

Наиболее заметными по активности правозащитными НПО были «Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности», «Кадыр касиет», «Правовой медиа-центр» и «Фонд развития парламентаризма».  Некоторые НПО периодически сталкивались с трудностями в приобретении офисных помещений и технических средств.  Руководители государственных органов участвовали сами – и регулярно приглашали НПО – в круглых столах и других публичных мероприятиях, посвященных демократии и правам человека.

ООН или другие международные организации: Правительство приглашало специальных докладчиков ООН посещать страну и встречаться с НПО, занимающимися вопросами прав человека.  Как правило, государство не препятствовало другим международным НПО и многосторонним институтам по правам человека в посещении страны и встречах с местными группами по правам человека и чиновниками.  Законодательство о национальной безопасности не допускает участия иностранных граждан, международных организаций, НПО и иных некоммерческих организаций в политической деятельности.   Правительство запретило иностранным организациям финансировать незарегистрированные структуры.

Государственные органы по правам человека: Комиссия по правам человека при президенте — это консультативный и совещательный орган, куда входят высокопоставленные чиновники и представители общественности, назначенные президентом.  Комиссия рассматривает и расследует жалобы, дает рекомендации, проводит мониторинг реализации международных конвенций о правах человека.  Комиссия не имеет юридических полномочий по устранению нарушений прав человека или реализации своих рекомендаций в докладах.

Уполномоченный по правам человека (омбудсмен) избирается Сенатом по рекомендации президента сроком на пять лет.  Омбудсмен рассматривает и расследует жалобы на нарушения прав человека должностными лицами и организациями.  Омбудсмен издает рекомендации и публикует доклады по правам человека, а также является председателем Координационного совета Национального превентивного механизма против пыток.

У омбудсмена не было полномочий для расследования жалоб, касающихся решений президента, руководителей государственных органов, парламента, правительства, Конституционного совета, Генеральной прокуратуры, ЦИК или судов, но он/она вправе расследовать жалобы против физических лиц.  Аппарат уполномоченного по правам человека может обращаться с ходатайствами к президенту, кабинету министров или парламенту для удовлетворения жалоб граждан, сотрудничать с международными организациями и НПО по правам человека, встречаться с чиновниками по вопросам нарушений прав человека; посещать определенные учреждения, включая военные части и колонии, а также публиковать в СМИ результаты расследований.  Аппарат уполномоченного по правам человека также издал ежегодный доклад по правам человека.   В течение года аппарат омбудсмена периодически информировал СМИ и издавал отчеты по расследованным жалобам.

Местные наблюдатели по правам человека отмечали, что аппарат омбудсмена и Комиссия по правам человека не в состоянии прекратить нарушения прав человека или наказать нарушителей.  Комиссия и омбудсмен избегали решения фундаментальных структурных проблем, которые привели к нарушениям прав человека, хотя они способствовали продвижению прав человека через публикацию статистики и освещение отдельных дел, а также помогали гражданам в решении менее противоречивых социальных проблем и вопросов, связанных с элементами бюрократии на низовом уровне.

Раздел 6. Дискриминация, противоправные отношения в обществе и торговля людьми

Женщины

Сексуальное и домашнее насилие: В декабре 2019 года Президент Токаев подписал поправки в законодательство, ужесточив наказание за насильственные действия сексуального характера и изнасилование до восьми лет лишения свободы, а в случае преступления в отношении несовершеннолетнего лица — до пожизненного лишения свободы.  Имелись сведения о нежелании полиции и судебных органов предпринимать действия в отношении заявлений об изнасилованиях, особенно в случаях супружеского насилия.

27 августа в Алматинском суде состоялся судебный процесс по делу об изнасиловании, в котором бывшему прокурору и бывшему менеджеру местного банка было предъявлено обвинение в изнасиловании в ноябре 2019 года.  Когда жертва впервые обратилась с заявлением в полицию, ей отказали в регистрации.  Благодаря настойчивости ее адвоката заявление было затем официально зарегистрировано.  Сопротивление со стороны полиции, проволочки, попытки замять дело и другие препятствия затягивали расследование.  Потерпевшая столкнулась с давлением и запугиванием со стороны родственников насильников, которые пытались заставить ее забрать заявление.  Ее адвокат предпринял попытку привлечь внимание общественности к этому делу и обнародовать обращения к президенту и парламентариям.  До завершения расследования и передачи дела в суд прошло девять месяцев.  Дело продолжалось и на конец года.

По данным правозащитников, ежегодно регистрируется около 2000 заявлений об изнасилованиях, но до суда доходят менее одного процента.

В законодательстве определены разные виды домашнего насилия – физическое, психологическое, сексуальное и экономическое – и описаны обязанности местных и республиканских органов власти и НПО по оказанию поддержки жертвам домашнего насилия.  Закон также приводит механизмы издания защитных предписаний и предусматривает 24-часовой административный арест для нарушителей.  Максимальный срок лишения свободы за применение насилия и нанесение побоев супругами – 10 лет, наравне с другими видами насилия.  Закон также позволяет наложить запрет на проживание насильника и жертвы под одной крышей, если у нарушителя есть другое жилище; позволяет жертвам домашнего насилия получать необходимую помощь независимо от места проживания; заменяет денежные штрафы административным арестом, если выплата штрафа наносит ущерб как нарушителю, так и жертве.

По оценкам НПО, в среднем 12 женщин подвергались домашнему насилию ежедневно, и более 400 женщин ежегодно погибают от насилия со стороны своих супругов.  Исследование, проведенное Министерством национальной экономики РК, показало, что большинство жертв не сообщали о насилии со стороны партнеров никому, что частично обусловлено социальной стигматизацией.   Полиция вмешивалась в семейные споры, только если считала насилие угрожающим жизни.  Полиция часто призывала обе стороны к примирению.  НПО также отметили, что мягкое наказание за бытовое насилие — административное правонарушение с максимальным наказанием в виде 15 суток лишения свободы — не пугает даже ранее осужденных преступников.

В августе 2019 года Алматинский городской суд поместил Бауржана Ашигалиева под досудебный арест на два месяца по обвинению в лишении свободы и нападении на его жену, известную певицу Ксению Ашигалиеву.  По словам Ашигалиевой, ее муж семь лет регулярно избивал ее, но предыдущие обращения в полицию не привели к изменению его поведения и какому-либо наказанию.  В июле 2019 года он похитил Ашигалиеву с улицы, поместил в подвале, связал и жестоко избил.  Ашигалиева обратилась за помощью в полицию, а также в движение «НеМолчи», попросив организацию рассказать общественности о ее случае и показать фотографии ее травм в интернете, чтобы ослабить стигматизацию лиц, открыто говорящих о домашнем насилии.  13 марта Алматинский суд оправдал Ашигалиева.  Его жена обжаловала это решение суда, но в июне Алматинский городской суд отклонил ее апелляцию и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Государственные приюты для жертв домашнего насилия действуют в каждом регионе.  По данным НПО «Союз кризисных центров Казахстана», в стране действовал 31 кризисный центр, регулярно оказывающий услуги жертвам домашнего насилия, включая 10 приютов, финансируемых государством.

Правозащитники отметили всплеск бытового насилия во время пандемии COVID-19, который они объяснили несколькими причинами.  Когда в стране был введен жесткий карантин, семьи оказались запертыми в своих домах, и некоторые люди начали испытывать эмоциональные проблемы, потому что не было возможности получить разрядку.  По словам этих активистов, многим людям не хватало навыков управления гневом.  Страх перед COVID-19 усугублял негативную эмоциональную атмосферу.  Отягчающим фактором часто было употребление алкоголя.  Агрессоры часто отбирали у жертв телефоны и отрезали их от связи с внешним миром.  Из-за локдауна жертвы не могли покинуть свои дома, чтобы убежать от агрессора, пожить у родственников или в другом месте.

Активисты критиковали правительство за неспособность обеспечить защиту всех уязвимых лиц — женщин, мужчин, детей, пожилых людей и лиц с инвалидностью — от насилия в семье.  Из-за карантина по COVID-19 некоторые кризисные центры были закрыты, медицинские услуги ограничены, а правоохранительные органы и суды были сосредоточены на задачах, связанных с карантином.  Когда жертвы находили в себе смелость заявить о насилии, по словам активистов, полиция принимала меря неохотно, иногда не выдавала защитных предписаний в отношении агрессоров и пыталась отговорить жертву от подачи заявления, создавая атмосферу безнаказанности для нарушителей.

Другие формы порочной традиционной практики: В отдаленных районах продолжались похищения женщин и девочек для принудительного вступления в брак, хотя это запрещено законом.  За похищение законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет.  Лицо, добровольно освободившее жертву похищения, освобождается от уголовной ответственности, и благодаря этому закону типичный похититель невест не всегда привлекается к уголовной ответственности.  Зачастую правоохранительные органы рекомендовали жертвам похищения самим разбираться со своей ситуацией.  По сведениям организаций гражданского общества, подача заявления в полицию сопряжена с забюрократизированным процессом и часто унизительна для жертв и семей.

В декабре 2019 года с автобусной остановки в Туркестане была похищена 20-летняя девушка.  Трое мужчин схватили ее и силой усадили в машину.  Похитители увезли ее в другой город, Кентау, и заставляли выйти замуж за человека, которого она едва знала.  Девушку удерживали против ее воли в течение двух дней.  Когда она отказалась выйти замуж за этого человека, он применил физическую силу и изнасиловал ее.  Девушке удалось сбежать и вернуться домой, где она подала заявление в полицию.  После подачи заявления девушка и ее родители столкнулись с давлением со стороны местного сообщества и семьи похитителя.  В результате этой кампании давления и унижения девушка и ее мать предприняли попытку самоубийства.  Расследование было завершено в январе, и двое мужчин были осуждены и приговорены к 7 и 8 годам лишения свободы.

Сексуальные домогательства: Сохранялась проблема сексуальных домогательств.  Не существует закона, защищающего женщин от сексуального преследования, и только принуждение или использование физически беспомощного состояния жертвы с целью сексуального насилия приводит к уголовной ответственности.   Ни в одном случае закон не защитил жертву, не было сведений о привлечении к ответственности.  Жертвы сексуальных домогательств на рабочем месте не были готовы подать жалобу из стыда или страха потерять работу.

Принудительный контроль рождаемости: Сообщений о принуждении к аборту или принудительной стерилизации органами власти не поступало.

Дискриминация: Конституция и закон обеспечивают женщин и мужчин равными правами и свободами.  Законом запрещена дискриминация по признаку пола.  Серьезной проблемой оставалась разница в размере заработных плат мужчин и женщин.  Как отмечали наблюдатели, женщины в сельской местности чаще сталкиваются с дискриминацией, чем жительницы городов, и чаще страдают от домашнего насилия, ограниченных возможностей образования и трудоустройства, ограниченного доступа к информации, и дискриминации их прав на землю и имущество.

Дети

Регистрация рождения: Гражданство присваивается как по праву рождения на территории страны, так и по гражданству одного из родителей.   Органы власти регистрируют все факты рождения после предоставления соответствующих документов со стороны родителей, иных заинтересованных лиц или медицинского учреждения, где состоялись роды.   Детям матерей без документов отказывали в выдаче свидетельств о рождении.

Образование: Согласно конституции, среднее школьное образование является обязательным.  Правительство обеспечивает бесплатное всеобщее среднее образование в государственных школах.  Некоторые дети не посещали школы.  Органы образования сообщили, что 55 процентов школ оснащены оборудованием и имеют персонал для инклюзивного образования детей с особыми потребностями.  Независимые наблюдатели утверждали, что число таких школ на самом деле было меньше.  Статистика по количеству детей с инвалидностью, посещающих дошкольные учреждения, отсутствовала.  Двадцать процентов детей с особыми потребностями в возрасте от 7 до 18 лет посещали обычные школы.  Большинство из них посещали специальные коррекционные классы или обучались на дому.  Некоторые родители отказывались отправлять детей с ограниченными возможностями в школу и не видели необходимости в их образовании.  Другие родители не знали, куда направить своих детей.  Некоторые дети из семей мигрантов, особенно нелегальных мигрантов и лиц без гражданства, не получают образования, поскольку не могут поступить в школу.

Жестокое обращение с детьми: Правозащитники потребовали усовершенствования законодательства о защите детей от жестокого обращения путем введения более четкого определения полномочий детского омбудсмена и законодательного запрета на телесные наказания.

Жестокое обращение с детьми — серьезная проблема.  По данным опросов ЮНИСЕФ, 75% взрослых одобряют применение телесных наказаний к детям со стороны родителей.  Согласно опросу, 40 процентов детей в закрытых учреждениях и 18 процентов детей, посещающих обычные школы, заявили, что они подвергались физическому насилию со стороны взрослых.  Дети сталкивались с жестоким и унижающим достоинство обращением в семьях, школах (особенно в специальных школах для несовершеннолетних правонарушителей) и интернатах.

По данным полиции, около 1000 человек ежегодно лишаются родительских прав.  За первые пять месяцев года более 300 родителей лишились родительских прав, а более 2000 родителей были наказаны административными штрафами за неисполнение родительских обязанностей.

Ранние браки и браки по принуждению: Минимальный возраст вступления в законный брак составляет 18 лет, но он может быть снижен до 16 в случае беременности или взаимного согласия, в том числе со стороны родителей или законных опекунов.  Согласно данным Фонда ООН в области народонаселения, ежегодно заключаются около 3 тысяч ранних браков и браков по принуждению.   Многие пары сначала проводят обряд в мечети, а затем, когда невеста достигает возраста вступления в брак, регистрируют брак официально.   Государство не предпринимало никаких шагов для решения этой проблемы.

Сексуальная эксплуатация детей: Закон не определяет возраста согласия для вступления в половую связь, но предусматривает от 8 до 15 лет заключения для лиц, принуждающих детей обоего пола до 18 лет к действиям сексуального характера.  Согласно ЮНИСЕФ, данные о сексуальном насилии в отношении детей, детской проституции, детской порнографии, торговле детьми, похищении невест и принудительных браках девочек по-прежнему скудны, что затрудняет оценку масштабов правонарушений.

За производство и распространение детской порнографии законом предусмотрено уголовное наказание, а продажа порнографических материалов несовершеннолетним преследуется административно.  В стране сохранены административные наказания за детскую порнографию.     Правонарушители, осужденные за сексуальные преступления против несовершеннолетних, пожизненно отстраняются от работы с детьми.

Сексуальное насилие и изнасилования остаются серьезными проблемами.  Имеющаяся полицейская статистика показывает 49-процентный рост числа изнасилований детей за первые восемь месяцев года по сравнению с аналогичным периодом 2019 года.

24 июля в городе Сатпаев под Карагандой пропала пятилетняя девочка, которая вместе с родителями гостила у родственников.  Полиция и волонтеры прочесали окрестности и наконец нашли девочку связанной под диваном в квартире 58-летнего мужчины.  Ее доставили в больницу, и полиция арестовала мужчину.  Образовалась разъяренная толпа, которая хотела совершить самосуд на предполагаемым педофилом.  По сообщениям, толпа собралась потому, что участники акции не доверяли полиции, так как насильники, по-видимому, остаются безнаказанными.  (Примечание: По данным правозащитников, 39 процентов лиц, совершивших преступления против детей, были осуждены.)  Толпа попыталась ворваться в квартиру и требовала, чтобы полиция выдала мужчину.  Призывы успокоиться от полиции, местных чиновников и местных имамов не возымели никакого эффекта на толпу.  Толпа разбила окна и двери в здании и местном полицейском участке, а также повредила и подожгла полицейские машины.  Власти развернули специальные отряды полиции, и толпа разошлась.  На следующий день министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев публично заявил, что подозреваемому предъявлено обвинение в похищении и изнасиловании ребенка.  Власти сообщили, что подозреваемый был найден мертвым 6 октября в следственном изоляторе.

Безнадзорные дети: По сведениям наблюдателей-правозащитников, наблюдалось большое количество безнадзорных детей, особенно в крупных городах.  Беспризорных детей направляли в центры адаптации для несовершеннолетних или центры поддержки детей в трудной жизненной ситуации.  Некоторые были возвращены в свои семьи.  Согласно отчету Комитета по охране прав детей Министерства образования и науки за 2019 год, в стране действовало 15 центров адаптации (ЦА) для несовершеннолетних правонарушителей и 17 центров поддержки (ЦП) для детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.  Более 4000 детей содержались в ЦА и более 2000 — в ЦП.

Дети под опекой государства: Случаи насилия над детьми в государственных учреждениях – детских дома, интернатах и учреждениях для несовершеннолетних правонарушителей, были «нередкими», как отмечалось в государственных источниках.  По утверждениям НПО, половина детей в детских домах или закрытых учреждениях пострадали от насилия со стороны учителей или других детей.  По данным Комитета по охране прав детей, количество сирот, проживающих в детских домах, сократилось с 6223 в 2017 году до 4606 в течение отчетного года.  Государство продолжало политику закрытия детских домов и направления детей в приемные семьи и на другие формы домашней опеки.  Активисты критиковали эту политику как неэффективную из-за отсутствия четкого плана деинституционализации детей, квалифицированного персонала, инфраструктуры и средств.  Они утверждали, что власти сосредоточились на закрытии детских домов вместо того, чтобы работать с семьями и предотвращать помещение детей под опеку государства.  Они также заявили, что важнейшие решения об изъятии ребенка из семьи и помещении его в детское учреждение основываются на сообщениях полиции, а не социальных работников.

В период со 2 по 29 апреля в Аягозском детском центре оказания специальных социальных услуг, учреждении для детей с психическими отклонениями, умерли четверо детей.  Руководство учреждения и местные власти пытались скрыть гибель воспитанников, но 14 мая информация просочилась в СМИ и стала достоянием общественности.  Правительство создало специальную группу для расследования этих смертей.  В ходе своего расследования группа обнаружила многочисленные нарушения.  В докладе говорилось, что эти смерти были результатом недооценки медицинским персоналом серьезности патологий детей и несвоевременной госпитализации.  Уполномоченная по правам ребенка Аружан Саин призвала к тщательному расследованию, подчеркнув ранее звучавшие обвинения в злоупотреблениях в адрес этого учреждения.  Полиция возбудила уголовное дело.

Международные похищения детей: Страна является участником Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (1980 г.).  Смотрите «Ежегодный доклад о международных похищениях детей родителями» Государственного департамента по адресу https://travel.state.gov/content/travel/en/International-Parental-Child-Abduction/for-providers/legal-reports-and-data/reported-cases.html

Антисемитизм

По оценкам лидеров еврейской диаспоры, в стране проживают примерно 10 тысяч евреев.   Лидеры еврейской общины не сообщали об инцидентах с антисемитизмом со стороны государства или общества.

Торговля людьми

Смотрите «Ежегодный доклад о торговле людьми» Государственного департамента по адресу: https://www.state.gov/trafficking-in-persons-report/.

Лица с ограниченными возможностями

Дискриминация лиц с ограниченными физическими, сенсорными, умственными и психическими возможностями в вопросах доступа к трудоустройству, образованию, медицинской помощи и другим государственным услугам запрещается законом, но наблюдался значительный уровень дискриминации.  Правозащитники были обеспокоены пробелами в законодательстве страны.  Закон не дает четкого определения дискриминации, что делает невозможной защиту прав лиц с инвалидностью, особенно в случаях косвенной дискриминации.  Правительство приняло меры устранения некоторых барьеров для лиц с ограниченными возможностями, в том числе по обеспечению доступа к информации.  НПО отмечали, что законодательство о людях с ограниченными возможностями реализовывалось не в полной мере.  Они также отметили неэффективность государственных программ, которые были лишь декларативными.  Их реализация часто сопровождалась коррупцией и непрофессионализмом.

Сохранялась проблема занятости.  По данным akron.kz, трудоустроены были четверть лиц с ограниченными возможностями трудоспособного возраста.  Активисты отметили, что у работодателей недостаточно стимулов для найма людей с ограниченными возможностями.

Закон обязывает компании резервировать 3% рабочих мест для лиц с ограниченными возможностями, и правительство ввело в действие стратегические меры для расширения экономических возможностей в рамках президентской стратегии развития до 2050 года; тем не менее, сообщалось, что лица с ограниченными возможностями сталкивались с трудностями при интеграции в обществе и поиске работы.

Некоторые дети с синдромом Дауна имели возможность посещать финансируемые из частных источников специализированные образовательные центры, но вместимость центров ограничена, и периоды ожидания достигали полутора лет.

Наблюдатели-правозащитники отмечали многочисленные виды дискриминации лиц с ограниченными возможностями: врачи отговаривали женщин на инвалидных колясках иметь детей; серьезной проблемой оставалось обращение с осужденными с инвалидностью в местах лишения свободы.

Карантин в связи с COVID-19 серьезно повлиял на людей с ограниченными возможностями.  Многие лица с инвалидностью потеряли работу в тех секторах, где была невозможна удаленная работа.  Кроме того, в силу остановки движения общественного транспорта в карантин многие не имели возможности ездить на работу, а службы такси не работали.  С аналогичными проблемами столкнулись школьники и студенты с ограниченными возможностями.  Если у них не было домашних компьютеров, они оставались без доступа к онлайн-обучению.  Еще одной проблемой во время карантинной изоляции стало закрытие медицинских учреждений, из-за чего медицинская помощь была недоступна как взрослым, так и детям с инвалидностью.

Отсутствие доступа к информации онлайн было особенно серьезной проблемой для лиц с ограниченными возможностями во время изоляции.  Связаться по телефону с колл-центрами было невозможно, так как большинство учреждений, оказывающих услуги, были закрыты.  Доходы большинства инвалидов низкие, и они не могут позволить себе оплачивать доступ в интернет.  Кроме того, в большинстве сельских районов нет доступа к интернету.  Другая проблема заключалась в том, что веб-сайты не были предназначены для пользователей с ограниченными возможностями, например, для незрячих.  Правозащитники сообщали, что инвалиды часто остаются без помощи (продуктовых корзин, денег) от государства, потому что халатные чиновники забывают внести их в списки получателей.

Государство не ограничивало лиц с ограниченными возможностями в праве голосования и организовывало голосование на дому для лиц, которые не имели возможности приехать на специально оборудованные избирательные участки.  В 2018 году в законодательство о выборах были внесены поправки, предусматривающие беспрепятственный доступ на избирательные участки лиц с особыми потребностями.  Общественная организация по мониторингу выборов «Еркіндік қанаты» сообщила о плодотворном сотрудничестве с ЦИК по реализации этих требований.  НПО отметила, что в течение года больше избирательных участков стали доступными по сравнению с предыдущими выборами.

Отсутствуют нормы, регулирующие права пациентов психиатрических лечебных учреждений.  По мнению наблюдателей-правозащитников, это привело к массовым нарушениям прав пациентов.  НПО отмечали, что пациенты часто содержались в неудовлетворительных условиях и были полностью лишены права на частную жизнь.  Граждане с психическими расстройствами могут быть определены в государственные учреждения без их согласия или судебного решения, а лица до 18 лет направлялись в государственные учреждения с разрешения членов семей.

Согласно докладу НПМ, большая часть лечебниц нуждаются в капитальном ремонте.  Среди других проблем отмечались дефицит персонала, неудовлетворительные санитарно-гигиенические условия, неудовлетворительное снабжение продовольствием, переполненность и недостаток освещенности и воздуха.

Представители НПМ могут посещать психиатрические лечебницы для мониторинга условий содержания и признаков возможных пыток пациентов.

Национальные/расовые/этнические меньшинства

В стране действует официальная политика трехъязычия.  Официальным государственным языком является казахский, у русского языка равный статус в качестве языка межнационального общения, а английский считается языком успешной интеграции в мировую экономику.  По закону, кандидаты в президенты должны свободно владеть казахским языком. Конституцией запрещена дискриминация по признаку языка, но все кандидаты на государственную службу обязаны сдавать экзамен по казахскому языку.

Конституция и закон запрещают дискриминацию по признаку расы или этнического происхождения.  Однако этнические меньшинства сталкиваются с проблемами в различных сферах жизни.  В мае правительство учредило Комитет по развитию межэтнических отношений в составе Министерства информации и социального развития.  Новый комитет отвечает за реализацию государственной политики в области межэтнических отношений, а Институт прикладных этнополитических исследований при министерстве проводит анализ и исследования и дает профессиональные экспертные рекомендации по вопросам государственной политики.

Что касается высоких постов республиканского уровня, трое из 23 членов кабинета министров не являются казахами.  Низкая представленность этнических меньшинств есть и в других государственных органах.  Наблюдатели по правам человека отметили, что этнические меньшинства не включены в социальные и политические механизмы страны и их роль сокращается.  Они также отметили, что правительство должно обеспечить — но не обеспечивает — меньшинствам равное участие в общественной жизни, равный доступ к государственной службе, равные возможности для бизнеса и, самое главное, равенство перед законом.  Наблюдатели также отметили, что вытеснение значительной части населения из социально-политического поля страны (маргинализация), скорее всего, приведет к социальной напряженности.

8 февраля беспорядки вспыхнули в селах Масанчи, Сортобе, Булар-Батыр и Аухатты Кордайского района.  Беспорядки были спровоцированы двумя инцидентами за день до беспорядков: дорожно-транспортным происшествием, в котором пожилой мужчина был избит мужчинами дунганского происхождения, и дракой между местными дунганами и полицейскими из этнических казахов.  Информация об инцидентах распространилась среди местного населения и в социальных сетях, и в результате начались беспорядки, которые привели к грабежам и разрушению жилищ.  Тысячи дунган бежали в соседнюю Кыргызскую Республику.  Власти объявили чрезвычайную ситуацию в Кордайском районе, развернули специальные силы полиции и установили полицейские блокпосты вокруг четырех аулов.  Власти возбудили более 120 уголовных дел, 11 из них — по обвинению в убийстве.  Прокуратура сообщила, что 11 человек погибли, а десятки участников беспорядков были арестованы.  Пострадали 192 человека, в том числе 19 полицейских, повреждены 168 домов и 122 автомобиля.  Уволены аким области, его заместитель, несколько других высокопоставленных чиновников и полицейских.  1 марта президент Токаев посетил регион и встретился с местными жителями.  Он заявил, что беспорядки стали результатом конфликта между двумя организованными преступными группировками, которые боролись за контроль над незаконной экономической деятельностью.

24 апреля Кордайский местный суд вынес приговор двум участникам февральских беспорядков.  Эрсман Юнху был приговорен к 2,5 годам ограничения свободы и шести месяцам исправительных работ.  Его сын Марат Юнху получил 2,5 года лишения свободы.

Наблюдатели критиковали власти за непризнание факта, что насилие было направлено в первую очередь против дунган, поскольку большая часть разрушенного имущества принадлежала дунганам, а 10 этнических дунган были убиты, казахом был один убитый.  14 мая Ассоциация дунган Казахстана обратилась в ООН и другие международные организации, чтобы призвать власти страны прекратить преследования, нарушения прав дунган и привлечь к ответственности виновных в пытках и жестоком обращении.  Ассоциация также призвала провести независимое расследование инцидента 8 февраля, возместить ущерб, нанесенный во время беспорядков, и наказать тех, кто распространяет антидунганские, оскорбительные и ненавистнические высказывания в СМИ и социальных сетях.

В мае прокуратура сообщила, что расследует 29 уголовных дел, в которых 59 подозреваемых обвиняются в убийствах, массовых беспорядках, покушениях на жизнь сотрудников правоохранительных органов, кражах и мародерстве.

В августе Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации рассмотрел информацию о Кордайском инциденте и просил правительство представить ответ до 30 октября; «провести эффективное, беспристрастное и прозрачное расследование этих событий»; обеспечить эффективную защиту дунганского меньшинства; обеспечить возмещение ущерба, включая медицинскую и психологическую поддержку; и гарантировать доступ независимых наблюдателей в Кордайский район.  На конец года от правительства не поступило никакого публичного ответа.

Акты насилия, дискриминации и иные противоправные действия на основе сексуальной ориентации и гендерной идентичности

По конституции, никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, должностного, социального или имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии или убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам.   В стране не предусмотрена уголовная ответственность за сексуальные отношения между лицами одного пола по взаимному согласию.

Хотя существует законная процедура документирования смены пола, трансгендерные лица обязаны соответствовать психиатрическим и физиологическим требованиям (включая хирургическую операцию по смене пола), чтоб иметь возможность получить документы, удостоверяющие личность, в соответствии с внешними половыми признаками лица.  Многие лица годами жили с документами, не соответствующими полу, и сообщали о проблемах с обеспечением трудоустройством, жильем и медицинской помощью.  Активисты выразили озабоченность по поводу нового законодательства о здравоохранении, принятого в июле.  Закон устанавливает возраст, дающий право на изменение пола, в 21 год (примечание: Совет ООН по правам человека рекомендует 18 лет).  Закон также добавил поведенческие расстройства к причинам отказа в смене пола, что расширило категории лиц, которым может быть отказано в таких процедурах.

Мало кто привлекался к ответственности за насилие в отношении ЛГБТИ. В отсутствие официальной статистики о дискриминации и насилии по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности, поступали сообщения о насилии против ЛГБТИ.   Согласно опросу одного из НПО в 2017 году в рамках сообщества ЛГБТИ, 48% респондентов подвергались насилию и ненависти в связи с их сексуальной ориентацией, а 56% ответили, что знали людей, пострадавших от насилия.  Наиболее частые противоправные действия включали: словесные оскорбления, преследование, вмешательство в частную жизнь и физическое насилие.

НПО сообщали, что члены сообщества ЛГБТИ редко обращались в правоохранительные органы с заявлениями о нападениях на них, так как опасались враждебности, осмеяния и насилия.  Они не склонны были прибегать к таким механизмам, как уполномоченный по правам человека, в поиске правовой защиты и компенсации нанесенного им ущерба, так как не верили, что эти механизмы обеспечат защиту их личных данных, особенно в вопросах трудоустройства

В сентябре 2019 года полиция Нур-Султана сообщила, что двое мужчин находятся под стражей до суда по делу о сексуальном насилии, избиении и вымогательстве у 21-летнего гея в июле.  Медицинское освидетельствование показало, что мужчина получил серьезные травмы после нападения на него в квартире.  В декабре 2019 года суд приговорил каждого из правонарушителей к шести годам лишения свободы.

Активисты сообщали СМИ, что избиения, вымогательства и притеснения ЛГБТИ не были редкостью, хотя обычно о них не сообщалось.  Правозащитники отметили, что пандемия COVID-19 также негативно повлияла на ЛГБТИ-сообщества.  Будучи запертыми в своих домах, они часто переживали стресс и жестокое обращение со стороны членов семьи, возмущенных их статусом.  Трансгендерные лица были уязвимы для злоупотреблений во время проверок полицейскими патрулями из-за отсутствия у них соответствующих удостоверений личности.  Трансгендеры были одними из первых уволены работодателями, потому что они часто работали без официальных договоров и во многих случаях не имели права на получение помощи, выделяемой государством для поддержки нуждающихся.  Трансгендерные лица, как и многие во время изоляции, также сталкивались с трудностями в получении необходимой медицинской помощи, поскольку медицинские учреждения работали с ограничениями или закрывались.  Они часто не могли получить необходимые лекарства, потому что те были недоступны в небольших аптеках в их районах, либо они не могли себе их позволить.

В июле 2019 года Виктория Беркходжаева, трансгендерная женщина, отбывающая наказание в Жаугашты Алматинской области, сообщила властям, что ее трижды изнасиловал сотрудник КНБ.  Беркходжаева сообщила о случившемся в Генеральную прокуратуру и Антикоррупционную службу.  Полиция Алматинской области начала расследование.  В октябре 2019 года СМИ также сообщили, что власти поместили под арест Сани Абдикаша, офицера КНБ, подозреваемого в изнасиловании, на основании результатов судебно-медицинских экспертиз.  18 февраля в районном суде Алматинской области началось судебное разбирательство. В октябре Илийский районный суд Алматы признал Абдикаша виновным в изнасиловании и приговорил его к пяти с половиной годам лишения свободы.

Социальная стигматизация ВИЧ и СПИД

Дискриминация лиц с ВИЧ и СПИД запрещена законом, но стигматизация привела к социальной дискриминации, которая продолжала негативно влиять на доступ к информации, услугам, лечению и уходу.   Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД оказывает бесплатные услуги по диагностике и лечению всех граждан.

Раздел 7. Права работников

a. Свобода ассоциаций и право на заключение коллективного договора

Право работников объединяться в союзы защищено законом, но право на свободу объединений работников ограничивается.  Законодательство ограничивает свободу объединений работников, обязывая все профсоюзы объединяться с более крупными союзами.  4 мая правительство приняло поправки к трудовому законодательству, в том числе к закону о профсоюзах, чтобы приблизить его к стандартам Международной организации труда (МОТ), в частности к конвенции о свободе ассоциаций.  Поправки сняли требование о присоединении профсоюзов низшего уровня к федерациям более высокого отраслевого, территориального и национального уровня.  Поправки также снизили требования к членству и упростили другие требования к регистрации.

Правительство оказывало значительное влияние на организованный труд и предпочитало аффилированные с государством союзы независимым.  Федерация профсоюзов РК (ФПРК) является преемником советских государственных трудовых организаций и самой крупной ассоциацией профсоюзов в стране, куда входят почти 90% всех работников, состоящих в профсоюзах.   В 2018 году Международная конфедерация профсоюзов приостановила членство в ФПРК из-за отсутствия независимости.

В июле 2019 года суд в Шымкенте приговорил лидера независимого профсоюза работников нефтехимической промышленности Ерлана Балтабая к семи годам лишения свободы за растрату профсоюзных взносов.  Правозащитники отмечали параллели между делом Балтабая и расследованием и осуждением Ларисы Харьковской в 2017 году и утверждали, что Балтабай также преследовался из-за своей независимой профсоюзной деятельности.  Балтабай обратился к президенту с просьбой о помиловании, признав свою вину и пообещав возместить причиненный ущерб, и президент Токаев помиловал его в августе 2019 года.  В сентябре 2019 года Балтабай опубликовал на сайте Бюро по правам человека открытое письмо, в котором подтвердил свою невиновность по этому делу и заявил, что просил о помиловании только по настоянию КНБ.  Балтабай не возместил заявленный ущерб, и власти вернули его в колонию в октябре 2019 года.  20 марта он был освобожден, но в течение следующих семи лет ему запрещена любая общественная деятельность, в том числе профсоюзная.

Закон защищает право работников на заключение коллективных договоров.  Антипрофсоюзная дискриминация запрещена законом, и суд может обязать восстановить на рабочем месте сотрудника, уволенного за профсоюзную деятельность  Наказанием за нарушения данных норм служат штрафы и лишение свободы на срок до 75 дней, но данные санкции не имеют сдерживающей силы.  Наказания были соизмеримы с наказаниями за другие нарушения, связанные с отказом в реализации гражданских прав.  По данным ФПРК, по состоянию на январь у 98 процентов крупных и средних предприятий имеются коллективные договоры.  В целом коллективные договоры имели 41,2 процента всех действующих предприятий.

Три республиканских — ФПРК с двумя миллионами членов, Содружество профсоюзов Казахстана «Аманат» с 300 000 членов и Казахстанская конфедерация труда (ККТ) с 800 000 членов — по состоянию на 1 марта объединяют более трех миллионов членов, или 40 процентов рабочей силы.   Вместе эти три профсоюза состоят из 24 отраслевых профсоюзов, 17 региональных профсоюзов и более 18 000 местных профсоюзов.  Еще один профсоюз, «Ынтымак», насчитывающий более 57 000 членов, был создан в 2018 году для представления интересов малого и среднего бизнеса.  Право на забастовку в принципе защищено законом, но оно серьезно ограничено, что снижает вероятность забастовок.  Например, право на проведение забастовки предоставляется только после того, как спор будет представлен на рассмотрение примирительной комиссии.  Для начала забастовки в соответствии с законом может потребоваться более сорока дней, как сообщили члены профсоюза.  Кроме того, в законодательстве изложены различные обстоятельства, проведение забастовок в которых будет считаться незаконным.   Бланкетное законодательное ограничение налагает запрет на забастовки работников некоторых профессий.  Военные, сотрудники служб безопасности, работники скорой медицинской помощи, службы пожаротушения и спасения, а также работники «опасных производств» не имеют права бастовать.  Такие забастовки считаются незаконными.

Работники в сфере железных дорог, транспорта и коммуникаций, гражданской авиации, здравоохранения и коммунальных услуг имеют право бастовать, но только при условии обеспечения минимального объема услуг населению и непричинения вреда третьим лицам.  Существуют многочисленные законодательные ограничения в области прав на забастовку и в других отраслях.  В целом, рабочие имеют право бастовать, только если трудовой спор не может быть разрешен в рамках обязательных арбитражных процедур.  Решение о проведении забастовки должно приниматься на собрании в присутствии не менее половины работников предприятия.   Письменное уведомление о забастовке должно быть предварительно направлено работодателю не позднее, чем за пять дней до нее.

Есть подозрения, что власти применяют насилие в ответ на якобы незаконные попытки объединения.  Полиция была обвинена в избиении активиста в области трудовых и гражданских прав Дулата Агадила, который умер в феврале по неподтвержденным причинам во время предварительного заключения, после ареста по подозрению в связях с запрещенным движением «Демократический выбор Казахстана».

Работодатели вправе увольнять бастующих работников после признания забастовки незаконной в судебном порядке.   Закон 2014 года также позволял государству уголовно преследовать организаторов забастовок, считающихся незаконными, и в случае признания забастовки незаконной через суд участникам грозит лишение свободы на срок до трех лет.  Наказание за такие призывы смягчили внесением поправок в закон в ходе отчетного года.  Если призывы к забастовкам не приводят к существенному нарушению прав и интересов других лиц, то они квалифицируются как нетяжкие уголовные преступления, а наказание ограничивается штрафом или общественными работами.

Законом ограничены права работников в части предъявления претензий к работодателям.  Например, в одной статье содержится требование, что работодатель должен обсуждать все трудовые акты с официальными представителями работника.   При наличии нескольких официальных представителей, у них есть пять дней на формирование рабочей группы для обсуждения предлагаемого акта.   Если группа не сможет прийти к консенсусу, работодатель может принять акт без согласия работников.  Поправки отменили существовавшее положение, которое позволяло работодателю увольнять работника при условии выплаты компенсационного пособия по трудовому договору.  В другой статье приведено 25 новых оснований для увольнения работника.  Другое положение обязывает работодателя ответить на постановление Совета по безопасности и охране труда в течение 15 дней.

Разногласия между союзами и работодателями можно выносить на рассмотрение трехсторонней комиссии, состоящей из представителей госорганов, профсоюза и ассоциации работодателей.  В трехсторонних комиссиях участвуют как аффилированные с государством, так и независимые профсоюзы.  Трехсторонняя комиссия отвечает за подготовку и подписание ежегодных договоров по большинству аспектов трудовых отношений.  28 мая ФПРК, «Аманат» и ККТ создали рабочую группу для разработки генерального соглашения на 2021-23 годы.  Они рекомендовали правительству и работодателям повысить минимальную заработную плату, изменить размер прожиточного минимума, установить минимальную корзину потребительских товаров и вступить в переговоры по другим социальным вопросам.

Иностранные работники вправе вступать в профсоюзы, но закон запрещает деятельность иностранных профсоюзов и финансирование профсоюзов иностранными субъектами, включая иностранных граждан, правительства и международные организации.   Закон по существу действовал в отношении нелегальных мигрантов и самозанятых лиц, проживающих в стране.  Около 2 миллионов из 8,8 миллионов экономически активных граждан были самозанятыми по состоянию на март.

b. Запрет принудительного или обязательного труда

Закон запрещает любые формы принудительного или обязательного труда, за исключением случаев, когда к нему привлекают по приговору суда, в условиях чрезвычайного или военного положения.  Наказания были соизмеримы с наказаниями за другие аналогичные тяжкие преступления, такие как похищение людей.

Закон предусматривает наказание для лиц, осуществляющих торговлю людьми или способствующих принудительной эксплуатации и торговле, включая вербовщиков, привлекающих работников заведомо ложными или поддельными предложениями о работе с намерением привлечь их к принудительному труду, а также работодателей и агентов по трудоустройству, которые конфискуют паспорта или проездные документы, чтобы удержать работников в условиях принудительного труда.  Обвинение в торговле людьми с целью трудовой и сексуальной эксплуатации приводит к наказаниям, достаточно суровым для предотвращения правонарушений.  Похищение и незаконное лишение свободы с целью трудовой или сексуальной эксплуатации также ведет к наказаниям, которые были сочтены достаточными для пресечения нарушений.

Министерство труда и социальной защиты ответственно за проведение инспекций работодателей на предмет нарушения трудового законодательства, включая эксплуатацию иностранной рабочей силы.  Министерство внутренних дел отвечает за выявление жертв принудительного труда и сексуальной эксплуатации и возбуждение уголовных дел.  Государство эффективно применяет законы для выявления внутренних жертв сексуальной эксплуатации, но оно не обеспечивает эффективного правоприменения для выявления иностранных и внутренних жертв торговли рабочей силой.  Статистика по выявлению иностранных жертв оставалась низкой; в 2019 году были выявлены три иностранные жертвы — две жертвы принудительного попрошайничества и одна жертва трудовой эксплуатации.  Полиция проводит совместные с другими ведомствами операции для поиска жертв принудительного труда.  Однако число выявленных жертв принудительного труда оставалось низким и даже сократилось вдвое по сравнению с 2018 годом.  Из 40 жертв, выявленных в 2019 году, 35 были жертвами сексуальной эксплуатации, трое — трудовой эксплуатации и двое — принудительного попрошайничества.  В 2019 году полиция расследовала 102 уголовных дела о торговле людьми, осуждено восемь торговцев людьми, все по обвинению в сексуальной эксплуатации.

Наиболее подверженными риску принудительного или обязательного труда считались трудовые мигранты.  В 2019 году, по данным МВД, в стране в качестве мигрантов было зарегистрировано 1,6 миллиона человек.  Большая часть трудовых мигрантов была выходцами из Узбекистана, а также частично из Таджикистана и Кыргызстана.  Трудовые мигранты находили работу преимущественно в сельском хозяйстве и строительстве.  За решение вопросов, связанных с трудовыми мигрантами, отвечает Министерство труда и социальной защиты.  В 2017 году правительство утвердило Концепцию миграционной политики РК на 2017-2021 годы и соответствующий план мероприятий по ее реализации.  В совокупности новые меры отвечают как внутренним, так и внешним вызовам современности, включая избыток низкоквалифицированной рабочей силы, связанный с притоком трудовых мигрантов из других стран Центральной Азии, и дефицит высококвалифицированного персонала в некоторых отраслях экономики из-за низкого уровня образования

Смотрите также «Ежегодный доклад о торговле людьми» Государственного департамента по адресу https://www.state.gov/trafficking-in-persons-report/.

с. Запрет детского труда и минимальный возраст трудоустройства

Общий минимальный возраст, с которого допускается трудоустройство, – 16 лет.  Дети в возрасте от 14 до 16 лет могут с разрешения родителей выполнять легкие работы, которые не причиняют вреда их здоровью и не нарушают процесс образования.  Закон запрещает участие несовершеннолетних в опасных работах и ограничивает длительность рабочего дня для сотрудников младше 18 лет.

Закон запрещает все наихудшие формы детского труда; однако в правовой базе не хватает норм для адекватной защиты детей от наихудших форм детского труда.  Запрет на наихудшие формы детского труда включает уголовное наказание по закону.  Нарушение минимального возраста трудоустройства на опасных работах, вовлечение несовершеннолетних в участие в порнографических сценах или производство материалов, содержащих порнографические съемки несовершеннолетних, принуждение несовершеннолетних к проституции, похищение или незаконное лишение свободы несовершеннолетнего с целью эксплуатации, а также торговля несовершеннолетними наказываются соразмерно аналогичным тяжким преступлениям, таким как похищение человека.  Министерство внутренних дел отвечает за расследование уголовных правонарушений и обучение уголовной полиции расследованию наихудших форм детского труда.

Наказания, не относящиеся к уголовным, за нарушение законодательства включают письменные предупреждения, отстранения, прекращения, отзыв лицензий на конкретные виды деятельности, административные меры и штрафы, и административные аресты (только по решению суда и только на срок до 15 дней за правонарушения в отношении несовершеннолетних).  Среди таких нарушений — трудоустройство несовершеннолетнего без трудового договора, которое наказывается штрафом и приостановлением лицензии работодателя. Несвоевременные и некорректные выплаты заработной платы, непредоставление трудового отпуска, незаконное продление рабочего времени и дискриминация на рабочем месте также наказываются штрафами  Министерство труда и социальной защиты отвечает за применение законов о детском труде и административные нарушения, наказуемые штрафами.

Государство создало институциональные механизмы для обеспечения соблюдения законов и правил о детском труде, но не всегда эффективно обеспечивало правоприменение.  Механизм подачи жалоб не позволяет анонимным лицам сообщать о нарушениях трудового законодательства, и в 2019 году ни один случай детского труда не был доведен до сведения государственных горячих линий.

Несистемные случаи занятости детей ниже минимального возраста трудоустройства в стране были зарегистрированы в сельском хозяйстве, включая овощеводство, прополку и сбор вредителей; в строительстве; на рынках и улицах, включая перевозку и продажу предметов; в домашней работе; на бензоколонках, мойке автомобилей и в автобусах в качестве кондукторов; или в ресторанах в качестве официантов.  Сообщений о детях, ставших жертвами принудительного труда в указанных выше секторах, не поступало, равно как и свидетельств того, что детей принуждали к такой работе через рабство, долговую кабалу или торговлю людьми в целях трудовой эксплуатации.  В октябре СМИ сообщили о появлении в стране сборщиков хлопка и заявили о нехватке рабочих рук, которые обычно поставляются из соседнего Узбекистана.  Из-за этого фермеры были вынуждены нанимать детей и подростков для работы на хлопковых полях.  Школьники были замечены на полях в Мактааральском и Жетисайском районах Южного Туркестана.  Местным фермерам традиционно помогают трудовые мигранты из Узбекистана, но это предложение рабочей силы сократилось из-за ограничений на поездки, введенные для сдерживания вспышек COVID-19 в двух странах.  Эти формы труда были определены местным законодательством как потенциально опасные и отнесены к категории наихудших форм детского труда.  Большинство таких ситуаций происходит на семейных фермах или в семейном бизнесе.

Было зафиксировано 10 случаев использования детей в опасных видах деятельности, в том числе один случай торговли несовершеннолетними с целью сексуальной эксплуатации, пять случаев принуждения несовершеннолетних к занятию проституцией, два случая вовлечения несовершеннолетних в порнографическую деятельность и два случая нарушения трудового законодательства, связанного с привлечением детей к работам, не разрешенным для лиц моложе18 лет.  В последнем случае двое мальчиков (13 и 15 лет) умерли ночью от отравления угарным газом во сне в кафе, где они работали официантами.

Смотрите также «Результаты исследования наихудших форм детского труда» Министерства труда по адресу www.dol.gov/agencies/ilab/resources/reports/child-labor/findings и «Список товаров, произведенных детским или принудительным трудом» Министерства труда по адресу www.dol.gov/agencies/ilab/reports/child-labor/list-of-goods.

d. Дискриминация в сфере занятости и профессиональной деятельности

По закону трансгендерам фактически запрещено работать в правоохранительных органах или служить в армии.  Законы и нормы запрещают дискриминацию при реализации трудовых прав и профессиональной деятельности по мотивам пола, возраста, физических недостатков, расы, национальности, языка, места проживания, религии, политических взглядов, принадлежности к клану или классу, общественным объединениям, имущества, социального или официального статуса.  Закон прямо не запрещает дискриминацию в сфере труда и профессиональной деятельности по мотивам ограниченных возможностей, сексуальной ориентации, гендерной идентичности, ВИЧ-позитивного статуса или наличия инфекционных заболеваний.  В законодательстве перечислены конкретные состояния или заболевания, с которыми запрещено работать в правоохранительных органах или служить в армии.  Правительство эффективно применяло законы и нормы. Дискриминация является административным правонарушением, наказуемым штрафом, который не является достаточным для предотвращения нарушений.  Некоторые случаи, такие как незаконные прекращения трудовых договоров в связи с беременностью, инвалидностью или принадлежностью к меньшинствам, считаются уголовными правонарушениями и караются наказаниями, достаточными для предотвращения нарушений гражданских прав, таких как вмешательство в выборы.

Однако наблюдались случаи дискриминации при трудоустройстве и профессиональной деятельности в отношении лиц с инвалидностью, трансгендеров, сирот и бывших заключенных. Трансгендерные лица подвергались дискриминации на рабочем месте и неоднократно увольнялись за свою идентичность.  НПО по работе с лицами с ограниченными возможностями сообщали, что, несмотря на усилия государства, лицам с инвалидностью было сложно найти работу.  Закон не требует равной оплаты за равный труд для женщин и мужчин.   НПО сообщали, что ни один из госорганов был назначен ответственным за соблюдение исполнения антидискриминационного законодательства, а определение гендерной дискриминации в законе не отвечает международным стандартам.

Закон запрещает женщинам выполнять работу во вредных условиях, требующих от них подъема или перемещения тяжелых грузов.  6 августа уполномоченный по правам человека Эльвира Азимова предложила внести изменения в закон, предусматривающие равные трудовые права мужчин и женщин, отменив перечень вредных и опасных профессий, запрещенных для женщин.  Она, в частности, просила исключить положение об отказе в приеме на работу кандидату женского пола в атомной энергетике, нефтегазовой, металлургической и горнодобывающей промышленности или нефтехимической промышленности, если условия труда не считаются безопасными.  В ответ и в соответствии с рекомендациями Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин страна обязалась отменить перечень опасных производств, чтобы обеспечить равный доступ ко всем рабочим местам.

В июне 2019 года на Тенгизском нефтяном месторождении оператора Chevron произошла драка между местными и иностранными рабочими, в результате которой 45 человек получили травмы.  Главной причиной конфликта было недовольство местных рабочих, которые жаловались на несоответствие заработной платы между местными и иностранными рабочими с аналогичной квалификацией.  После этого инцидента Министерство труда и социальной защиты начало серию проверок компаний, нанимающих иностранных работников.  Министерство сообщило о следующих нарушениях: 1) иностранным рабочим платили на 30-50 процентов больше, чем местным; 2) местным рабочим платили в местной валюте, в то время как иностранным рабочим платили в долларах США; и 3) некоторые иностранные рабочие занимали должности, которые отличались от описанных в разрешениях на работу.  Эти нарушения караются штрафами, аннулированием разрешений на работу или депортацией иностранной рабочей силы компании.  В феврале СМИ сообщили, что аким области, граничащей с Китаем, заявил, что будет добиваться депортации десятков китайских рабочих, чтобы развеять страхи местного населения перед COVID-19.

В декабре 2019 года Министерство труда и социальной защиты и Генеральная прокуратура выявили 930 нарушений законодательства в 95 компаниях, которые нанимали иностранцев.  Наиболее частые нарушения, выявленные проверкой, включали трудовые обязанности иностранных работников, не соответствующие их разрешениям на работу, а также несоответствия между образованием и должностными позициями иностранных работников.  В феврале министр труда и социальной защиты Биржан Нурымбетов пригрозил административными мерами компаниям, создающим неравные условия проживания для местных и иностранных работников.  Министерство намерено ежегодно проверять предприятия, на которых работает более 250 человек, в том числе более 30 иностранных работников.  В мае в статью 1 закона о труде были внесены поправки, предусматривающие равную оплату труда и равные условия труда и жизни без какой-либо дискриминации.

e. Приемлемые условия труда

В течение года национальная ежемесячная минимальная заработная плата составляла 42 500 тенге ($106) и превышала черту бедности, которая, по данным Бюро национальной статистики, составляла 32 688 тенге ($81) в месяц.  В апреле СМИ сообщили, что Министерство здравоохранения и социального развития обвинило региональные власти в том, что они не предоставили средства индивидуальной защиты и другие необходимые материалы работникам больниц на передовой линии борьбы с COVID-19.  В некоторых регионах врачи жаловались на нехватку оборудования, тест-наборов и специалистов в сельских больницах.  Врач из Жамбылской области, как сообщается, сказала, что она была единственным инфекционистом, который работал с пациентами COVID-19 в главной больнице Меркенского района, где проживает около 85 000 человек.  В течение двух дней в начале апреля ей приходилось выходить на работу с высокой температурой после заражения COVID-19 от пациента.  По ее словам, медики получали до шести масок в день, но в конце концов медсестрам было приказано изготавливать маски.

На август 2018 года 1,3 миллиона граждан из 9 миллионов трудоспособного населения не были зарегистрированы ни в качестве работающих, ни в качестве безработных, что скорее всего подразумевает их занятость в неформальном секторе экономики.  Представитель Министерства финансов в отдельном заявлении сообщил в ходе отчетного года, что в неформальной экономике заняты до трети работников , ссылаясь на статистику правительства и международных организаций за 2015 год.  Такие работники чаще всего заняты в розничной торговле, транспортных услугах, сельском хозяйстве, недвижимости, салонах красоты, прачечных и химчистках.   Малый бизнес и его наемные сотрудники работают, в большинстве случаев, без социальных и медицинских льгот и пенсионных отчислений.

В мае Центр развития человеческих ресурсов прогнозировал, что из-за пандемии более 2,5 миллионов работников, скорее всего, потеряют доход или будут временно сокращены.  Самые крупные увольнения или приостановки занятости коснутся гостиничных услуг и общественного питания, досуга и развлечений, торговли, транспорта и складирования, а также строительства.  В августе государство сообщило, что 743 000 человек оказана помощь в профессиональной подготовке, постоянной или временной занятости.

По закону, нормальная продолжительность рабочей недели не превышает 40 часов, а в случаях тяжелого физического труда или опасных условий работы она ограничена 36 часами в неделю.  Закон ограничивает объем сверхурочных работ двумя часами в день, или одним часом в случае тяжелого физического труда, а надбавка за сверхурочный труд должна быть не менее 50 процентов  Закон запрещает обязательный сверхурочный труд и сверхурочную работу в опасных условиях.  По закону, в трудовых договорах должна быть изложена длительность рабочего времени, праздничных дней и оплачиваемого ежегодного трудового отпуска для каждого сотрудника.  Работники имеют право на 24 дня оплачиваемого ежегодного отпуска в год.

Государство устанавливает профессиональные стандарты охраны труда и здоровья.  Закон требует от работодателей приостанавливать работы, которые подвергают опасности жизнь и здоровье работников, и предупреждать работников о вредных и опасных условиях работы или возможных профессиональных заболеваниях.  Стандарты охраны труда и здоровья устанавливаются и инспектируются государственными экспертами.  Закон прямо наделяет работников правом избегать ситуаций, составляющих опасность для их здоровья и безопасности, без угрозы негативных последствий для их трудоустройства.

Надбавка за сверхурочную работу в выходные дни и будние дни выражается в 1,5-кратной оплате труда.   Решение о выплате принимается работодателем либо в соответствии с коллективным договором, а сумма оплаты основана на так называемых отраслевых коэффициентах, предусматриваемых отраслевыми договорами.

Министерство труда и социальной защиты отвечает за обеспечение соблюдения положений о минимальной заработной плате, ограничениях рабочего времени, сверхурочной работе, охране труда и здоровья.  В законе закреплено право трудовых инспекторов проводить плановые и внеплановые проверки рабочих мест для выявления нарушений.  Проверки обоих типов проводятся только после письменного уведомления.   Правонарушения считаются административными, а не уголовными.  Штрафы за нарушение закона о минимальной заработной плате и сверхурочных не соизмеримы с санкциями за такие нарушения, как мошенничество.  Например, минимальным наказанием за мошенничество является штраф в размере примерно 2,7 миллиона тенге (6500 долларов США) или лишение свободы на срок до двух лет, а нарушение положений о заработной плате или выплате сверхурочных влечет за собой штрафы от 84 000 до 272 000 тенге (от 200 до 650 долларов США).  Наказания за нарушение норм охраны труда и здоровья также несоизмеримы с санкциями, например, за халатность.  Последняя является уголовным преступлением и наказывается либо штрафом, либо общественными/исправительными работами, либо лишением свободы на срок до пяти лет.  Нарушение требований охраны труда может повлечь за собой уведомление или штраф.

Письменные уведомления об инспекциях, основанных на отчетах по оценке рисков, направляются не позднее, чем за 30 дней до начала инспекции. Внеплановые проверки объявляются не менее чем за сутки до начала проверки.  Инспекторы министерства проводили выборочные инспекции работодателей. С января по июнь инспекторы провели 1900 проверок и выявили 3000 нарушений закона, таких как задолженность по заработной плате, небезопасные условия труда, незаконное трудоустройство или увольнение.  ФПРК провел анализ и пришел к выводу, что основными факторами, вызвавшими социальную напряженность в 2019 году, стали неравные выплаты и условия труда местных и иностранных работников, повышение и индексация заработной платы, а также отсутствие местных профсоюзов на предприятиях.

В феврале Министерство труда и социальной защиты сообщило, что в стране насчитывается 260 трудовых инспекторов, или один инспектор на каждые 23 000 работников, в то время как МОТ рекомендует одного инспектора на каждые 10 000 работников.  Закон не позволяет трудовым инспекторам реагировать на нарушения без разрешения прокуратуры и уведомления работодателя.

Законом предусмотрены так называемые декларации работодателя.  В соответствии с этой системой инспекторы труда могут выдавать сертификат доверия предприятиям, которые выполняют требования трудового законодательства.  Сертифицированные предприятия освобождаются от трудовых инспекций на трехлетний срок.  По мнению правозащитников, такая практика может ухудшить условия труда и позволит скрыть проблемы.  По закону, любое предприятие или компания могут сформировать производственный совет по решению вопросов охраны труда из представителей работодателя и коллектива.  Советы вправе проводить собственные проверки условий труда работников.  По состоянию на январь 2019 года насчитывалось 12 855 производственных советов и 17 751 добровольный трудовой инспектор.

Сообщалось, что некоторые работодатели пренебрегали нормами охраны труда и здоровья. Условия охраны труда и здоровья в строительстве, промышленности и сельском хозяйстве часто не отвечали стандартам.  Рабочим на производстве иногда не хватало качественной защитной одежды, иногда они работали в условиях плохой видимости и вентиляции  По официальным данным, в 2019 году насчитывалось 1215 случаев производственных травм, 148 из них привели к гибели работников  Власти связывали причину многих случаев гибели на производстве с использованием устаревшего оборудования, недостаточным выявлением и профилактикой профессиональных заболеваний у работников на вредном производстве и пренебрежением техникой безопасности.  Согласно экспертному анализу профессий с самой высокой смертностью, наиболее опасные рабочие места отмечаются в горнодобывающей, строительной и нефтегазовой промышленности.  По сведениям Министерства труда и социальной защиты, в 2019 году из 1,6 миллиона работников более 373 000, или 23 процента, работали во вредных условиях, 45,4 процента работали с высоким уровнем шума и вибрации и 34,4 процента работали в условиях высокого содержания пыли и газа.

Некоторые компании пытались избежать выплат пострадавшим работникам.  Критики утверждали, что работодатели, ФПРК и Министерство труда и социальной защиты были больше озабочены бюрократией и написанием отчетов по несчастным случаям на производстве, чем мерами по их сокращению.  Минимальное отклонение от требований к охране труда может привести к отказу компании выплачивать компенсации работникам в связи с производственной травмой.  По словам активистов, в 30% случаев сами работники обвинялись в нарушении норм охраны труда и здоровья.

Актюбинская трудовая инспекция обвинила руководство Актюбинского завода хромовых соединений в аварии 28 мая, в результате которой двое рабочих получили ранения и пятеро погибли от химических ожогов и отравления при очистке резервуара для хранения гидроксила.  Актюбинская трудовая инспекция возложила 80 процентов вины за несчастный случай на работодателя в связи с нарушением правил охраны труда.