Голоса из Синьцзяна: Погода портится

Билимбек родом из села Шункыр, что в Алтайских горах, недалеко от Монголии. Там он изучал гидротехнику. В Казахстане он работает пастухом.

Моя жена была школьной учительницей, преподавала китайскую каллиграфию казахским детям. Большая часть ее работы была в Китае, поэтому она сохранила свое гражданство, когда мы переехали сюда с нашей дочерью. Она жила в Китае в течение учебного года, а затем приезжала к нам летом и зимой. Нам тоже было легко приезжать к ней: мы просто пересекали границу.

Мы с Бакытгуль знаем друг друга с детства, когда жили в одной деревне в Китае. Мы женаты уже тридцать лет. До 2012 года у нас там был общий дом. Потом я продал его, и она жила в общежитии с другими учителями. Уже тогда мы чувствовали, что внутренняя политика Китая начинает ужесточаться. Чувствовались изменения. Мы хотели выбраться оттуда. Мы надеялись, что она скоро поселится здесь, но пока нам нужна была работа. Моя дочь учится на седьмом курсе медицинского института. Она готовится стать педиатром. Мы копили деньги, готовясь начать нашу жизнь здесь как семья.

Так что моя жена продолжала работать, несмотря на ее возраст. Два года назад она перенесла операцию на бедре. У нее проблемы с вертлужной впадиной, где таз встречается с бедром. Недостаточно жидкости. Ей заменили суставы. После этого ей пришлось пользоваться палочкой, и долгое время она выздоравливала в доме родственника в Китае. [Он показывает на своем телефоне фотографию хрупкой женщины, одетой во все розовое. Она использует ходунки.] Она восстанавливалась в течение почти года. В апреле 2017 года она вернулась в общежитие и вновь вышла на работу.

Именно тогда ее задержали и направили в лагерь.

Прошло уже четыре месяца, и я не знаю, что с ней случилось. Я не разговариваю с ней напрямую, но моя сестра живет неподалеку. Мы используем те же кодовые слова, что и другие: какие новости? Как погода? Моя сестра была ее коллегой. Они учились в одной школе. Мы на связи, но я не решаюсь ей позвонить. Последний раз я говорил с ней десять дней назад. Мне остается только ждать и надеяться, что она позвонит. Она и сама может сейчас оказаться в лагере. Они все говорят, что это неизбежно. Мои родственники все согласны с этим. В конце концов, всех посадят в лагерь. Все члены моей семьи только и ждут, что их поместят в лагерь. Говорят, что погода портится. Скоро мы будем учиться.

Билимбек , 54 года (Бакытгуль , жена)

Интервью взято в августе 2018 года